В семействе Селехонских отец Пимен пользовался большим почётом; но я оглянул его недоверчиво: несимпатична мне показалась его наружность. Странно! -- в ней не было ничего характерного, однако нельзя было её забыть. Как теперь вижу его небольшое, худощавое, рябоватое лицо и жидкую бороду каштановых волос с проседью; ни одной резкой черты! только тонкие брови отчётливо обрисовывались над глазами неопределённого цвета. Он меня благословил и спросил:
-- Вы медик?
Я сделал утвердительный знак головой.
-- Говорят, Всеволод Никитич был здоров: что вызвало припадок сумасшествия?
-- Он по-видимому был давно не в здравом уме, и была причина, которая вызвала припадок и побудила его к самоубийству, -- отвечал я, заминаясь.
-- Какая?
-- У Никиты Родионыча пропали перстни, и по справкам оказалось, что их украл Всеволод Никитич.
Наташа вскрикнула, монах потупился.
-- Никита Родионыч об этом знает? -- спросил он, помолчав.
-- Он первый узнал. Ему подали письмо судебного следователя.