-- Передай сестре из рук в руки.
Послали немедленно гонца в Н-ский монастырь. Я написал к Наташе, предоставляя ей обязанность объявить тётке, что Селехонский застрелился в припадке помешательства, а Никита Родионыч плох.
Утром, часу в одиннадцатом, обе женщины возвратились в Апраксино. С ними приехал духовник Никиты Родионыча, отец Пимен.
* * *
Варвара Родионовна была так поражена, так обессилена, что её ввели под руки к брату. Наташа мне протянула руку молча, а монах остался с нами в гостиной, ожидая, чтоб его вызвали.
Когда семейная драма стала всем известна в настоящем её виде (какая тайна не откроется со временем!), мне часто приходилось слышать замечание:
"Если он был верующий, как он мог подать сыну заряженный пистолет?".
Я возражал: да, он был верующий; но нельзя судить одинаково отшельника, отрекшегося от мира, и верующего, жившего в мире. Между ними неизмеримое расстояние. Если кто ударит в щёку монаха, и он подставит другую, мы упадём перед ним на колени; если же человек светский не заплатит кровью за обиду, мы отвернёмся от него с негодованием. Монах поклоняется только Богу, светский человек -- Богу и кумиру, чести.
Честь?.. Этого слова нет в Евангелии, но его имеют право презирать лишь во имя высшего призвания; а многим ли оно дано? Честь -- слово оглашенных, грешников. Оно придумано для мирских понятий и побуждений, и страстная природа Никиты Родионыча была пропитана его высоким, но земным смыслом. Когда перед его глазами лежало доказательство позора сына, им овладело отчаяние, доходившее до безумие, в его сердце замолкли все чувства перед сознанием бесчестия, заклеймившего его имя.
Появление монаха навело меня на целый ряд тревожных мыслей: как разрешит вопрос духовный судья? Поймёт ли?.. простит ли?.. В его руках был меч обоюдоострый: во имя Христа он мог одинаково простить, или карать.