I.
Ирина Ѳедоровна.
Извѣстно, что до 12-го года сен-жерменскимъ предмѣстьемъ Москвы была опустѣвшая нынѣ часть города, центромъ которой почитался бывшій слободской дворецъ. Въ прошломъ столѣтіи въ нѣмецкой слободѣ и басманной воздвигали свои палаты и петербургскіе вельможи, пріѣзжавшіе въ Москву доживать свой вѣкъ на покоѣ, и всѣ крупные представители коренной московской знати. Но вельможи перевелись на Руси; московская знать пораззорилась, и померкшіе покои нашихъ дѣдовъ или опустѣли, или достались новымъ богачамъ, новымъ людямъ, недорожащимъ преданіями. Первостатейное купечество внесло условія своей мѣщанской жизни въ прежнія великолѣпныя жилища елисаветинскихъ и екатерининскихъ баръ. Грустно смотрѣть на совершившуюся перемѣну женщинамъ; трудно съ нею помириться имъ, потому что на женщинъ обаятельнѣе дѣйствуютъ преданія грѣшнаго XVIII вѣка, и потому еще, что въ поруганныхъ палатахъ болѣе всего пострадали уборныя нашихъ небезупречныхъ бабушекъ. Здѣсь домовитая и раскормленная купчиха обыкновенно устраиваетъ свою гардеробную и кладовую и отмѣриваетъ ситецъ, и отвѣшиваетъ сахаръ, и хвастаетъ своимъ богатствомъ передъ приходской протопопицей... тамъ, гдѣ съ замирающимъ сердцемъ красавица въ пудрѣ и мушкахъ выслушивала признанія и клятвы...
Въ басманной, къ числу немногихъ домовъ, сохранившихъ родовые гербы на своихъ фронтонахъ, принадлежалъ большой каменный домъ Ирины Ѳедоровны Братиславовой, урожденной Турениной. Онъ никогда не выходилъ изъ семейства Турениныхъ, не горѣлъ при французахъ и не подвергся передѣлкамъ и измѣненіямъ, которыми своенравная мода ежегодно сглаживаетъ послѣдніе остатки нашей старины. Получивши домъ въ приданое отъ родителей, Ирина Ѳедоровна прожила въ немъ сорокъ шесть лѣтъ, не смотря на сѣтованья многочисленныхъ родственниковъ и знакомыхъ, которые не переставали жаловаться на неудобства, сопряженныя для нихъ съ переѣздами черезъ всю Москву, по зимнимъ ухабамъ и неосвѣщеннымъ улицамъ.
-- Чтобы рѣшиться на такое путешествіе, надо васъ любить, какъ мы васъ любимъ, ma tante, или ma cousine, говаривали посѣтители Ирины Ѳедоровны.
-- И спасибо вамъ, друзья мои, отвѣчала старушка:-- а меня вы не смущайте. Я здѣсь родилась, здѣсь и умру. Послѣ меня, Богъ знаетъ, въ какія руки достанется мое родимое гнѣздо.
Ее постоянно тревожила мысль объ участи, ожидавшей домъ, въ которомъ протекла ея жизнь.
Свое помѣщеніе Ирина Ѳедоровна имѣла полное право называть гнѣздомъ. Она съ незапамятныхъ временъ занимала четыре небольшихъ комнатки на жилой половинѣ дома, а такъ называемые парадные покои были постоянно заперты и ни подъ какимъ предлогомъ не отпирались съ тѣхъ поръ, какъ овдовѣла Ирина Ѳедоровна, которая замужемъ была всего одинъ годъ. Такимъ образомъ, большая часть изъ ея родственниковъ, то-есть всѣ тѣ, которые принадлежали къ молодому поколѣнію и называли старушку ma tante, а не ma cousine, знали не домъ ея, а только тѣ комнаты, въ которыхъ она помѣщалась. Носились темные слухи о томъ, что пріемные покои заперты вслѣдствіе романическаго происшествія, героиней котораго была 20-лѣтняя Ирина Ѳедоровна; но объ этомъ происшествіи всякій разсказывалъ посвоему. Изъ числа немногихъ сверстниковъ Ирины Ѳедоровны человѣкъ пять-шесть несомнѣнно знали ея тайну, но, изъ уваженія къ старушкѣ, никогда непоминавшей о своемъ прошедшемъ, упорно отмалчивались на всѣ вопросы молодежи. Такіе вопросы особенно часто предлагала Юлія Николаевна Туренина, молодая вдова, которая и сама по себѣ состояла въ дальнемъ родствѣ съ Ириной Ѳедоровной, и по мужу доводилась ей внучатной племянницей. Разъ даже къ ней самой рѣшилась обратиться Юлія Николаевна, съ просьбою позволить ей взглянуть на запертыя комнаты.
-- Не огорчай меня, Юленька, и не проси объ этомъ, сказала старушка:-- а если можешь, успокой ты мою старость, обѣщай мнѣ, что послѣ моей смерти ты купишь мой домъ. Я давно объ этомъ думаю: своего у тебя нѣтъ; ты богата, живешь постоянно въ Москвѣ и живешь отсюда близёхонько -- значитъ, не посмотришь на то, что домъ въ басманной; а ты сама знаешь, домъ -- капитальный и нашъ родовой, туренинскій домъ. По крайней мѣрѣ, хоть бы не въ чужія руки достался. Артюшѣ -- это ужь вѣрно,-- его не видать какъ своихъ ушей. Послѣ меня все пойдетъ съ молотка за долги! Право, купи и со всею мебелью; только булевскіе часы, что стоятъ въ гостиной противъ двери, отдай отъ меня Артюшѣ. За нихъ дорого заплатилъ покойный батюшка: они привезены сюда изъ Версали во время революціи. Подумай ты объ этомъ, Юленька. Я тебя не тороплю: ты только обѣщай мнѣ, что подумаешь, потолкуешь съ знающими людьми.
Юлія обѣщала.