-- Слушай, сказалъ Илья Ѳедоровичъ.-- Вотъ мы селитряный заводъ устраиваемъ. Для селитры нужны гурты; для гуртовъ нужны корма, а для кормовъ нуженъ дождикъ. Такъ ли? Ну-съ; сударыня моя, теперь желательно узнать, сколько у насъ въ Разсказовѣ выпадетъ дождя? Вотъ, запрошлымъ лѣтомъ, какъ мы тамъ жили, я наблюдалъ, да записывалъ. Хочешь, теперь я тебѣ скажу, сколько у насъ въ іюнѣ мѣсяцѣ выпало... капель дождя? Ну, какъ ты думаешь?
-- Капель? повторила Ганя:-- не знаю.
-- А я вотъ сейчасъ узнаю.
-- Какъ! Узнаешь? Ахъ, неужьто, Elie? Скажите! подхватила Марья Ѳедоровна, оставя свое вязанье и подходя къ брату.
Ганя поняла, что Юлія Николаевна забыта; вернулась на свое мѣсто и опять принялась разматывать шерсть, между тѣмъ какъ Илья Ѳедоровичъ съ наивнымъ фанфаронствомъ школьника закидывалъ сестру техническими выраженіями, очень немудрыми; но казавшимися верхомъ человѣческой учености старушкѣ, которая подъ словомъ "кубическій футъ" представляла себѣ сложнѣйшую машину. Ученый сеансъ былъ прерванъ Ганей.
-- Юлья Николаевна, объявила она громко.
Старики поднялись навстрѣчу своей молодой родственницѣ и съ патріархальнымъ радушіемъ заключили ее въ объятія.
-- Elie, посмотри, какъ она похорошѣла! замѣтила Марья Ѳедоровна.
-- А когда жь она хороша-то не была? возразилъ Илья Ѳедоровичъ, поцаловавъ руку у Юліи.-- Садись, моя красавица, прибавилъ онъ, придвигая ей кресло.-- Впрочемъ, съ какого права я здѣсь хозяйничаю? вѣдь мы -- твои гости.
-- Вы -- у себя, сказала Юлія:-- вы -- у себя (Она оглянулась).-- Я здѣсь въ первый разъ. Ахъ, что это? да ваша комната похожа на средневѣковую лабораторію. Est ce que vous faites de l`or?