-- Когда прикажете-съ, отвѣчалъ онъ, откланиваясь.
-- Elle, говорила между тѣмъ Марья Ѳедоровна: а что, еслибъ Артюша женился на Юлинькѣ? Поговори-ка ей.
-- Что жь? Мы отъ этого не прочь, отвѣчалъ Илья Ѳедоровичъ.
V.
Александръ Михайловичъ.
Юлія въ самомъ дѣлѣ принялась хозяйничать -- и не на шутку: цѣлые два дня устроивала она на новый ладъ старый туренинскій домъ и любовалась имъ, какъ игрушкой.
Уютная келья, въ которой Ирина Ѳедоровна такъ долго молилась за упокой души графа Турбскаго, обратилась въ щегольской кабинетъ; парадныя комнаты были открыты; принесли цвѣтовъ, и Юлія ихъ разставила въ гостиной около мебели, уже размѣщенной въ современномъ вкусѣ; къ вечеру зажглись лампы, и комнаты засіяли новой жизнью... Драма, которая въ нихъ разыгралась, канула въ вѣчность...
Юлія, хлопотавшая съ утра, еще одѣвалась, когда ей доложили, что Александръ Михайловичъ ждетъ ее въ гостиной.
-- То-то славный баринъ, говорила Дуняша, помогая ей окончить туалетъ.-- И нашихъ не оставляетъ, дай ему Богъ здоровья. Сколько разъ изъ бѣды ихъ выручалъ! Что -- онъ, что -- моя покойница: только на нихъ и тратились. Говорятъ, Александръ-то Михайлычъ даже самъ позапутался теперь.
Хрусловъ встрѣтилъ Юлію, какъ старую знакомую, безцеремонно расположился на диванѣ и попросилъ позволенія закурить папироску.