Юлія вдругъ, Богъ знаетъ почему, вспомнила о своей матери, о днѣ ея смерти. Въ этотъ день она не плакала, но впала въ конвульсіи, которыя чуть было не обратились въ хроническую болѣзнь. Это былъ единственный случай, въ которомъ въ ней высказалась возможность сильной привязанности.
-- Давайте читать, Никита Иванычъ, спѣшила сказать Юлія, чтобы замять разговоръ.-- Мнѣ очень хвалили вашу повѣсть. Говорятъ, лучше соллогубовскихъ.
-- Кто это могъ вамъ сказать? спросилъ Костевичъ недовѣрчиво и еще не оправившись отъ досады.
-- Княжна Sophie... Давайте, давайте тетрадь!
-- Право, лучше бы отложить до другаго раза, сказалъ литераторъ, замѣтно смягчившись.
Въ эту минуту неожиданно явился Илья Ѳедоровичъ съ сестрой.
VI.
Поклонникъ Юліи.
Бѣдные старики скучали дома и пришли незванные.
-- Мы съ тобой цѣлый день не видались, моя красавица! весело сказалъ Илья Ѳедоровичъ:-- соскучились по тебѣ, да, кстати, свою радость пришли тебѣ объявить: отъ сына письмо получилъ, сударыня!