-- А мнѣ васъ жаль! Какъ тамъ ни говорите,
Но жалко думать, что напрасно
Была вамъ молодость дана...
-- Какъ напрасно? Я танцую до упаду, ѣзжу верхомъ по 30 верстъ, теперь очень довольна своимъ домомъ и собираюсь его отдѣлать; сегодня я узнала, что онъ застрахованъ отъ огня, какъ я сама застрахована отъ высокихъ чувствъ... Вотъ вамъ и завидно, не правда ли? потому что вы ни отъ чего не застрахованы...
-- Я пожаровъ не боюсь, сказалъ Костевичъ.-- Вы знаете сказку о Фениксѣ?
-- Нѣтъ, не знаю! да и къ чему мнѣ? Фениксъ -- самъ по себѣ, а я -- сама по себѣ.
"Вотъ люди-то! изъ пустаго въ порожнее переливаютъ!" подумалъ Александръ Михайловичъ.
Разговоръ принялъ оборотъ, котораго добивалась Юлія. Костевичъ все болѣе и болѣе сердился по мѣрѣ того, какъ она съ какимъ-то цинизмомъ хвалилась недостаткомъ мягкости и впечатлительности своей природы.
-- Словомъ, вы имѣете полное право гордиться собой, заключилъ литераторъ.-- Вы перещеголяли улитокъ, ни къ чему на свѣтѣ не привязались...
Молодая женщина осталась очень довольна такимъ упрекомъ и хотѣла шуткой отвѣчать Костевичу, но... шутка замерла у ней на языкѣ...