Графъ нахмурился, не отвѣчалъ, усѣлся, и между тѣмъ какъ Кети его угощала потокомъ словъ, вынулъ записочку изъ бумажника.
-- Отъ твоего мужа, сказалъ онъ въ полголоса Марьѣ Павловнѣ.
-- Отъ моего мужа! воскликнула она.
-- Отъ ея мужа! повторила въ свою очередь Кети.
-- Ну, да, отъ ея мужа. Что же тутъ удивительнаго?
Марья Павловна отошла въ сторону и читала записку съ видимымъ смущеніемъ. Графъ наблюдалъ за каждымъ движеніемъ ея подвижной физіономіи, а Кети смотрѣла на нее, подавляя съ трудомъ свое нетерпѣніе.
-- Ты, кажется, замерла надъ этимъ посланіемъ, сказала она наконецъ.
Марья Павловна, придя понемногу въ нормальное состояніе, положила письмо на столъ и сказала сухо:
-- Прошу васъ передать Михаилу Александровичу что я ему очень благодарна за его увѣренія въ преданности, но скажите, что ему вздумалось просить у меня свиданія? Мнѣ кажется лучше его, наоборотъ, избѣгать. Для меня по крайней мѣрѣ оно будетъ слишкомъ тяжело.
-- Ты прекрасно дѣлаешь что не соглашаешься на свиданіе! подхватила Кети.-- Что это за комедія? Бросилъ жену и вдругъ вздумалъ у ней просить rendez-vous. Какъ трогательно!