-- Какъ! вы мнѣ признаетесь что играете комедію съ моею сестрой!
-- Какая же тутъ комедія?-- Я влюбленъ въ васъ, а не въ нее, но она хорошенькая женщина, я ей это повторяю, и мы оба довольны.
-- Я давно слышала что Французы смотрятъ на любовь какъ на шутку; но странно что они обращаются съ объясненіями къ женщинамъ которыя ею не шутятъ.
-- Кто сказалъ что Французы не умѣютъ любитъ? возразилъ съ жаромъ Моранжи, оскорбленный ея замѣчаніемъ. Они потомки рыцарей, и каждый изъ нихъ обнажитъ шлагу за честь и любовь дорогой женщины.
-- И они носятъ двѣ шпаги? спросила она, разсмѣявшись
-- О! это жестокое слово! Это нехорошо съ вашей стороны. Вы забавляетесь любовью человѣка который готовъ умереть за васъ -- а я смѣлъ надѣяться что моя любовь васъ тронула.
-- Я буду искренна.... Да.... тронула, на минуту!.. Но я убѣдилась что я вамъ не внушаю серіознаго чувства, и выходитъ что я за это не въ претензіи.
-- Вы меня приводите въ отчаяніе! воскликнулъ Моранжи.-- Я былъ бы самый пошлый изъ смертныхъ, еслибы не умѣлъ васъ любить серіозно. Прикажите мнѣ броситься для васъ въ огонь и въ воду, и тогда вы не усомнитесь во мнѣ!
Моранжи увлекся въ одно мгновеніе и своими собственными словами, и tête-à-tête, и миловидностью Марьи Павловны; кровь ему бросилась въ голову. Онъ придвинулъ свое кресло такъ близко къ молодой женщинѣ что коснулся ея колѣнъ; она вспыхнула и отодвинулась. Онъ сталъ на колѣни и схватилъ ея руку; она ее высвободила, вскочила съ мѣста и отошла; а онъ всталъ и остановился предъ ней съ умоляющимъ взглядомъ, который ей внушалъ отвращеніе.
-- Оставьте меня! Вы не имѣете уваженія къ женщинѣ, сказала она громко и строго.