Ихъ бесѣдѣ положило конецъ возвращеніе Кети. Моранжи се привѣтствовалъ съ обычною любезностью; на его лицѣ, во всей его особѣ не оставалось слѣда смущенія или чувства. Онъ разговорился о политикѣ; война между Франціей и Германіей была уже объявлена.
-- Война можетъ сдѣлать переворотъ во Франціи, сказалъ онъ.
-- Переворотъ въ пользу Бурбоновъ? спросила Кети.
-- Непремѣнно. Революція -- и Наполеонъ палъ.
-- Вы не боитесь Прусаковъ?
-- О! Развѣ можетъ быть объ этомъ рѣчь? Ихъ перебьютъ какъ мухъ! Надо спѣшить въ Парижъ.
-- Ждите же васъ въ Парижѣ съ того дня, когда въ немъ будетъ развѣваться бѣлое знамя.
-- О! это было бы слишкомъ много счастія разомъ!
Онъ сѣлъ къ роялю, и взглянувъ на Марью Павловку, весело запѣлъ:
-- Dieu garde mon âme!