-- А въ тебѣ нѣтъ ни мелочности, ни лжи....

-- Но и въ мущинѣ можно любить искренность и отсутствіе мелочности, перебила она съ холодною досадой.

Какъ отвѣтилъ Образцовъ на это замѣчаніе? Онъ обнялъ ее, поцѣловалъ ея волосы, руки, но его ласки отзывались нѣжностью, но не страстью.

Едва замѣтная, почти принужденная улыбка мелькнула на ея губахъ. Она не отвѣчала на ласки мужа, однако и не отталкивала ихъ. У ней стало тѣснѣе на сердцѣ

-- Хоть бы ты разъ написалъ.... спросилъ бы, жива ли я? сказала она кротко.

-- Я узнавалъ постоянно изъ разныхъ источниковъ все, все что до тебя касалось, отвѣчалъ Образцовъ,-- но сблизить насъ могло лишь время, или сила обстоятельствъ. Мнѣ памятенъ одинъ день, который рѣшилъ можетъ-быть нашу судьбу. Это было осенью, года два тому назадъ. Цѣлое утро я возился съ дѣлами и вернулся домой разбитый, больной. Послѣ обѣда я легъ на диванъ и долго лежаль. Около меня мертвая тишина. Мои мысли были какъ въ туманѣ. Я смотрѣлъ упорно на пятнышко, находившееся на потолкѣ. Пробило шестъ, семь часовъ. Наканунѣ я провелъ вечеръ съ провинціальными нигилистками и львицами, вдругъ вспомнилъ о нихъ, почувствовалъ отвращеніе, и не остановился на этомъ воспоминаніи. Одуряющая тишина и стукъ дождя въ окна наводили на меня тоску, которая лишаетъ способности думать. Часы опять пробили. Я вспомнилъ что надо ихъ завести, всталъ машинально и подошелъ къ бюро, но открылъ ошибкой не тотъ ящикъ въ которомъ лежалъ ключъ, и рука моя коснулась связки писемъ. Это были твои письма.... и послѣднія, и тѣ что ты мнѣ писала невѣстой, тайкомъ отъ твоей матери. Я ихъ перечелъ.... и съ той минуты я ни разу не вошелъ вечеромъ въ мой кабинетъ чтобы не вспомнить о тебѣ. Мнѣ казалось что ты сидишь то въ одномъ креслѣ, то въ другомъ, то возлѣ меня на диванѣ. Твой портретъ виситъ надъ диваномъ.

Этотъ мягкій, ласковый тонъ, это неподдѣльное заискиваніе ея чувствъ имѣли своего рода обаяніе; Марья Павловна тронутая невольно пожала руки Образцова и привѣтливо ему улыбнулась.

-- Какъ часто, говорилъ онъ,-- меня мучило твое ложное положеніе и одиночество. Ты не могла бы жить безсмысленно какъ твоя сестра, ни кончить какъ она.

-- Моя сестра? она слишкомъ честна, пожалуй слишкомъ пуста, чтобы чѣмъ-нибудь кончить.

-- Полно такъ ли?... Одну погубитъ неудачный выборъ -- а другую именно пустота. Какъ же ты назовешь ея отношенія къ г. Моранжи?