Смольневъ.-- Вы ихъ. кажется, особенно любите.
Валерія.-- Какъ ласточекъ, какъ весну, какъ все, что напоминаетъ о возрожденіи и жизни. ( Смольневъ срываетъ вѣтку и подаетъ ее Валеріи). Это символъ... Да, никогда не поздно быть счастливой... Поздно -- убійственное слово! (Она подбѣгаетъ къ зеркалу, снимаетъ шляпу, прикалываетъ вѣтку къ волосамъ и оборачивается къ Смольневу). Пристала она ко мнѣ?
Смольневъ.-- Какъ вы хороши!
Валерія.-- Какъ не повѣрить искренности такой похвалы? (Готовятъ ужинъ; они садятся за столъ).
Смольневъ.-- Ужинать съ вами! Какая чудесная мысль! Въ эту минуту я не завидую никому на свѣтѣ; (онъ наливаетъ рюмку вина). За ваше здоровье, Валерія Николавна, ef invent les soupers!
Валерія.-- А знаете, что мнѣ никогда не доводилось ужинать здѣсь? Это удовольствіе было мною, какъ нарочно, сбережено на нынѣшній день.
Смольневъ.-- Очень-мило, но очень-неосторожно сказано.
Валерія.-- А что?
Смольневъ.-- А то, что вы не пользуетесь случаемъ... меня помучить, пококетничать со мной.
Валерія.-- Вы невѣроятно-изобрѣтательны, Смольневъ. Я бы никогда не подумала, чтобъ кто-нибудь желалъ отвѣдать мученій ревности.