Онъ вспыхнулъ какъ только я заговорила и взглядъ его небольшихъ выразительныхъ глазъ пристально остановился на мнѣ.
-- Я не такъ виноватъ предъ вами какъ кажется, отвѣчалъ онъ нетвердымъ голосомъ.-- Правда, вы первыя.... вы мнѣ показали участіе; я бы могъ добиться вашей дружбы, я это знаю, и самъ себя лишилъ добровольно счастья быть вашимъ другомъ. Я почти выдалъ васъ князю, между тѣмъ какъ дорого бы далъ за право васъ защитить. Что дѣлать! Я такъ созданъ; мнѣ надо страдать и видѣть что страдаютъ другіе. Я хотѣлъ вамъ доказать что между вами и мной ничего нѣтъ общаго, а самъ сознавалъ, уже давно сознавалъ, что общее есть, есть нравственная связь, которая обнаружилась до сихъ поръ не дружбой, а враждой. Вы меня не понимаете?
Я поняла одно: онъ хотѣлъ оправдаться предо мной во что бы то ни стало, а мнѣ надо было прикинуться что я ему вполнѣ вѣрю.
-- Я не совсѣмъ понимаю, Викторъ Николаевичъ. Страданіе невыносимо; я хочу жить и быть счастлива.
-- Что вы называете счастьемъ? Счастье?... это тоже своего рода страданье. Искра которая упадаетъ на сердце и заставитъ его вспыхнуть, хоть на нѣсколько часовъ, приключаетъ боль, но боль такого рода что ее не промѣняешь на десять лѣтъ невозмутимаго спокойствія. Такъ-называемыя здоровыя природы меня не поймутъ; но мы съ вами надломлены, нервы утончены, чутье развито. Не дойдемъ мы по добру по здорову до глубокой старости, и тѣмъ лучше! Courte mais bonne! Такъ ли?
-- Не знаю.... но ваши мысли мнѣ нравятся.
-- Нравятся? Стало-быть онѣ хороши. Хорошо все то что намъ даетъ возможность жить по сердцу, и какъ насъ ни коверкали чтобъ убѣдить въ противномъ, все-таки не убѣдили. Но чтобъ имѣть право жить по сердцу, надо оставить это право и за другими, надо быть снисходительнымъ къ чужимъ причудамъ, даже недостаткамъ, словомъ, надо жить самому и давать жить другимъ.... и вы мнѣ простите; я и такъ достаточно поплатился за свою вину.
Я помню смутно отвлеченности которыми онъ далъ разговору неожиданный оборотъ, однако мнѣ нравился ихъ тайный смыслъ. Многое, многое мнѣ хотѣлось сказать, но я не могла совладать съ неясными мыслями, чувствами, и умѣла лишь выразить невольную симпатію которую онъ мнѣ внушалъ.
-- Викторъ Николаевичъ, повѣрьте, еслибы вы захотѣли, я бы давно полюбила васъ отъ всей души. Знаете ли вы что съ вами только я бы охотно подѣлилась и горемъ и скукой и надеждами? Вамъ бы я все повѣрила не опасаясь васъ удивить или оскорбить.... Вы не то что Володя. Вотъ съ нимъ, дѣло другое.... не знаешь иногда какъ приступиться. Боже мой! заключила я,-- я такъ давно добивалась вашей дружбы!
Викторъ поцѣловалъ мою руку.