Графъ былъ добръ и мягкаго характера, но въ немъ обнаруживались странности и легкомысліе несовмѣстныя съ зрѣлымъ возрастомъ. Напримѣръ, въ первые дни моей помолвки было рѣшено что мы проведемъ лѣто около Казани, въ имѣніи давно ему принадлежащемъ. Не разъ онъ мнѣ описывалъ свое любимое Песчаное и богато-убранный домъ въ который я войду хозяйкой. Онъ дѣлалъ планы для перестройки и украшенія нѣкоторыхъ комнатъ, но вдругъ объявилъ что у него торгуютъ Песчаное и что онъ рѣшился его продать. Для совершенія купчей ему надо было самому ѣхать надѣли на двѣ въ Казань.
-- Странно! сказала я, когда онъ мнѣ объявилъ о продажѣ своего имѣнія;-- я знала заранѣе что мы не поѣдемъ въ Песчаное.
Онъ быстро взглянулъ на меня, и мнѣ показалось что онъ измѣнился въ лицѣ.
-- Знали? Вы это знали? спросилъ онъ, устремивъ на меня пытливый, подозрительный, загадочный взглядъ.-- Почему же вы это знали?
Я растерялась и отвѣчала:
-- То-есть не то что знала... но я васъ увѣряю... я предчувствовала что наша поѣздка не состоится. Спросите у Оли.
-- Предчувствіе? да предчувствіе... я самъ въ него вѣрю. А я думалъ, вамъ кто-нибудь сказалъ на счетъ того... на счетъ этой продажи. Вамъ развѣ непріятно что я продаю свое имѣніе?
-- Что вы говорите, графъ? Я въ дѣлахъ ничего не понимаю: мнѣ все равно.
Онъ вдругъ всталъ и устремилъ пристальный взоръ на полъ, какъ будто что-нибудь обдумывая.
-- Я его продаю, заговорилъ онъ, останавливаясь противъ меня,-- потому что дѣло очень, очень выгодное. Судите сами: еслибы не это, что бы меня заставило разстаться съ моимъ милымъ Песчанымъ?