-- Гдѣ мы проведемъ лѣто? спросила я.
-- Гдѣ вы желаете. Хотите въ окрестностяхъ Москвы, и Ольга сейчасъ же послѣ нашей свадьбы переѣдетъ къ намъ.
Я его благодарила отъ всей души.
-- Одно мнѣ непріятно, сказалъ графъ послѣ короткаго молчанія:-- князь и княгиня prendront la mouche и начнутся разспросы и догадки: зачѣмъ я продаю имѣніе? не мотъ ли я? не игрокъ ли? Будутъ наводиться справки.... а я человѣкъ довольно горячій и не отвѣчаю за себя если мнѣ сдѣлаютъ оскорбительный намекъ. Не говорите пожалуста никому о моихъ новыхъ планахъ, это лучше. Но чѣмъ объяснить мой отъѣздъ?
-- Скажите что вы должны ѣхать по дѣлу въ Казань.-- Ну скажите просто что вамъ деньги нужны для свадьбы.
-- Прекрасно! Отлично! подхватилъ графъ и разсмѣялся. Вы самый милый совѣтчикъ, вы у меня умница! И такъ рѣшено: мнѣ нужны деньги, завтра я ѣду чѣмъ свѣтъ, и желаю чтобы сегодня насъ обручили. Вы согласны?
Вечеромъ пріѣхала Прасковья Александровна. Въ качествѣ посаженной матери графа она должна была его благословить. Я горько заплакала когда поклонилась предъ золотымъ образомъ, который княгиня вымѣнила для меня, исполняя долгъ наложенный на нее ролью самой близкой изъ моихъ родственницъ. Мнѣ стало невыносимо больно принять ея холодное благословеніе.
Прощаясь со мной графъ надѣлъ мнѣ на палецъ брилліянтовый перстень, и на другой день уѣхалъ, объяснивъ какъ мы условились причину своей отлучки. Прасковья Александровна занялась немедленно моимъ приданымъ, а княгиня отказалась отъ всякихъ хлопотъ и просила чтобъ ея ничѣмъ не безпокоили.
XV.
Давно, давно, съ тѣхъ поръ какъ я стала себя помнить, меня преслѣдуетъ одно видѣніе. Не знаю вслѣдствіе ли сна оно врѣзалось въ мое воображеніе, или вслѣдствіе какого-нибудь разказа поразившаго меня въ дѣтствѣ. Часто, когда я сижу одна, и неясныя мысли бродятъ въ моей головѣ, предо мной словно выростаеть великолѣпный, бѣломраморный храмъ съ огромнымъ золотымъ куполомъ. Онъ возвышается на горѣ и я къ нему стремлюсь, но онъ отъ меня удаляется по мѣрѣ того какъ я стараюсь къ нему приблизиться. По обѣимъ сторонамъ дороги тянутся луга, покрытые зеленою травой, поля покрытыя спѣлыми колосьями; густыя рощи въ которыхъ поютъ и свищутъ птицы; но я не заглядываюсь на зеленый лугъ, не срываю спѣлаго колоса, не скрываюсь отъ зноя въ прохладѣ тѣнистой рощи, а стремлюсь къ блестящему на солнцѣ огромному куполу. Я еще не знаю, но угадываю что найду въ храмѣ: меня озаритъ такимъ свѣтомъ, такая неописанная и непостижимая красота объемлетъ всю душу что все меня окружающее не стоитъ вниманія и не имѣетъ никакого смысла пока не сольется съ тѣмъ свѣтомъ и съ тою красотой.