Мы возвратились въ Россію, Оля и я. Ѣхавши за границу съ больнымъ мужемъ я ни съ кѣмъ не видѣлась въ Петербургѣ, но на возвратномъ пути написала къ Виктору; моему посланному сказали что баринъ уже третьи сутки не ночевалъ дома. Получивъ такой отвѣтъ я собралась къ Володѣ. Оля смотрѣла на меня какъ будто равнодушно, пока я надѣвала шляпку и перчатки; но когда я ее поцѣловала и спросила не дастъ ли она мнѣ порученія, она мнѣ отвѣчала дрожащимъ голосомъ:
-- Все кончено между нами, но я не устояла бы противъ желанія его видѣть, еслибы была еще хороша собой. Онъ находилъ меня хорошенькой, а теперь пожалуй и не узнаетъ...
Слезы хлынули и она закрыла лицо платкомъ.
-- Это испытаніе было бы тяжелѣй всѣхъ остальныхъ, продолжала она,-- и я хочу его избѣжать. Скажи ему что я была бы почти рада еслибъ узнала что онъ полюбилъ другую женщину...
Володя велъ аскетическую жизнь, занимался исключительно службой и книгами, и впадалъ мало-по-малу въ хандру. Въ чертахъ его я нашла небывалое прежде сходство съ отцомъ. Мое неожиданное посѣщеніе до такой степени его смутило что лицо его покрылось мгновенно желтоватою блѣдностью и сходство съ княземъ мнѣ показалось еще поразительнѣе.
Мы бесѣдовали довольно долго. Онъ вдавался въ безконечныя отвлеченности о личной свободѣ, о силѣ воли, о торжествѣ логики надъ произволомъ страстей и т. д. Нѣсколько разъ онъ произносилъ имя Оли и вдругъ перемѣнялъ разговоръ чтобы не обнаружить своего смущенія.
Я возвращалась пѣшкомъ въ гостиницу Демутъ черезъ Невскій Проспектъ. Вдругъ глаза мои остановились на трехъ лицахъ шедшихъ мнѣ на встрѣчу по другой сторонѣ тротуара. Одно изъ нихъ было мнѣ незнакомо, но въ другомъ я узнала Виктора. Онъ шелъ объ руку съ очень красивою, но слишкомъ нарядною женщиной.
Я умѣрила шагъ, не рѣшаясь къ нему подойти; но онъ взглянулъ нечаянно въ мою сторону, остановился, пристально на меня взглянулъ и бросился ко мнѣ.
О нашей встрѣчѣ я разкажу когда-нибудь.
ОЛЬГА N***