Такимъ образомъ, на вопросъ м-ра Лайговлера, сдѣланный больше для того, чтобы облегчить собственныя взволнованныя чувства, нежели изъ желанія получить требуемыя свѣденія, миссисъ Ашбёрнъ отвѣчала, дѣлая самое холодное и кислое лицо:
-- Нѣтъ, Соломонъ, Маркъ самъ избралъ свою дорогу и мы не ожидаемъ и не желаемъ отъ него извѣстій. Быть можетъ, въ эту самую минуту онъ жестоко оплакиваетъ собственное безуміе и непослушаніе.
На это Кутбертъ замѣтилъ, что это довольно вѣроятно, а м-ръ Ашбёрнь рѣшился спросить:
-- Я... я полагаю что онъ не писалъ и не былъ у тебя, Соломонъ?
-- Нѣтъ, Матью. Желалъ бы я поглядѣть, какъ бы онъ ко мнѣ пріѣхалъ. Я бы его съ лѣстницы спустилъ, ручаюсь вамъ. Нѣтъ, говорю вамъ, какъ и ему сказалъ, я покончилъ съ нимъ навсегда. Когда молодой человѣкъ отплачиваетъ черной неблагодарностью за тѣ деньги, которыя на него изтрачены, то я умываю руки, рѣшительно умываю руки. Еслибы онъ занялся законовѣденіемъ, я бы обезпечилъ его до тѣхъ поръ, пока онъ не пробилъ бы себѣ дорогу въ жизни. Но онъ предпочелъ бытъ писакой и умереть на чердакѣ, что не замедлитъ случиться. И вотъ чего я добился, желая помочь племяннику. Ну чтожъ, это послужить мнѣ урокомъ на будущее время. Молодые люди стали совсѣмъ другіе, чѣмъ были въ мое время: лѣнивые и самолюбивые эгоисты, и ничего больше.
-- Не всѣ, Соломонъ,-- замѣтила его сестра. -- Я увѣрена, что есть такіе молодые люди, которые... Кутбертъ, сколько часовъ ты проводишь въ конторѣ послѣ положеннаго срока и занимаешься бухгалтеріей? И по собственной охотѣ, Соломонъ. И его никогда никто не ободрить и не похвалитъ бѣднаго мальчика!
Миссисъ Ашбёрнъ питала тайную надежду, что ея братъ пойметъ, наконецъ, что въ ея семьѣ не одинъ только Маркъ, но должна была убѣдиться, что пока мечты ея напрасны.
-- О! -- произнесъ ея братъ, презрительно мотнувъ головой:-- я ничего противъ него не имѣю. Онъ трудолюбивъ. Да и довольно одного безпутнаго малаго въ семьѣ, говорю по совѣсти. Ахъ, Дженъ, если когда-нибудь человѣкъ любилъ мальчишку, то это я его брата Марка; веселый, красивый, умный былъ онъ мальчикъ. Дамъ-ка я ему образованіе, пошлю въ университетъ, думалъ я, и онъ сдѣлаетъ мнѣ честь. И вотъ, однако, что изъ этого вышло!
-- Очень, очень печально для всѣхъ насъ,-- вздохнула миссисъ Ашбёрнъ.
Тутъ Трикси, слушавшая съ раскраснѣвшимися щеками и дрожащими губами, не выдержала.