"Тяжеленько пришлось ей бѣдняжкѣ,-- разсуждалъ онъ самъ съ собой, быстро идя по улицѣ,-- но она вскорѣ все это забудетъ, у дѣтей память коротка. И что же могъ я иначе сдѣлалъ? Нѣтъ, я радъ, что во-время заглянулъ туда. Нашъ воскресшій другъ не напишетъ еще раньше мѣсяца или двухъ... а тогда будетъ уже поздно. И если это обстоятельство когда-нибудь обнаружится (чего я не думаю), то я ничего не сдѣлалъ такого, къ чему можно было бы придраться. Это я все очень ловко устроилъ. Надо будетъ какъ можно скорѣе переговорить съ Мабель; откладывать въ долгій ящикъ безполезно".
Но дѣйствительно ли Долли такъ скоро позабудетъ? Она не любила Гарольда Каффина, но ей и въ голову не приходило, что онъ налгалъ всѣ тѣ ужасныя вещи, которыя ей сообщилъ. Она твердо вѣрила, что сдѣлала нѣчто такое, что, если будетъ обнаружено, то лишитъ ея родительскаго крова, симпатіи и любви. Она, до сихъ поръ не испытавшая въ своей счастливой, невинной жизни серьезного горя въ продолженіе пяти минутъ сряду, повѣрила, что виновна и должна скрывать преступную тайну!
Быть можетъ, еслибы Каффинъ способенъ былъ понять, какимъ смертельнымъ ядомъ отравилъ онъ умъ бѣднаго ребенка, то смягчилъ бы нѣсколько свои ядовитые намеки (конечно, въ томъ только случаѣ еслибы это не помѣшало ему достигнуть своей главной цѣли), и вотъ все, что можно сказать въ его пользу. Но какъ бы то ни было, онъ видѣлъ, что необходимо произвести возможно сильное впечатлѣніе въ данную минуту, и не сомнѣвался, что ока такъ же скоро забудетъ его слова, какъ и онъ самъ.
Но если и была необдуманность въ его зломъ поступкѣ, то она происходила отъ безсердечія.
XVII.
Перемѣна фронта.
-- Ну что, Дженъ,-- говорилъ м-ръ Лайтовлеръ однажды вечеромъ, когда самъ пригласилъ себя обѣдать и ночевать въ домѣ на Малаховой террасѣ,-- не слышала ли ты чего про нашего великаго молодого человѣка?
Ашбёрны, за исключеніемъ Трикси, оставались упорно равнодушны къ извѣстности, внезапно пріобрѣтенной Маркомъ; имъ не приходило въ голову, чтобы на томъ пути, который, онъ избралъ, можно было стать знаменитымъ. Быть можетъ, многіе изъ родственниковъ Магомета сожалѣли о томъ, что онъ бросилъ свои занятія вожака каравановъ (которыя шли у него блистательно) для неблагодарной и невыгодной карьеры пророка.
Трикси, разумѣется, съ наслажденіемъ слѣдила за литературной карьерой брата. Она купила его книгу, такъ какъ онъ не догадался подарить ей, и усердно читала и собирала всѣ критическія статьи въ журналахъ и газетахъ и старалась изо всѣхъ силъ убѣдить Марту прочитать книгу.
Марта холодно отказалась. У ней была суровая, лишенная воображенія натура матери и она неохотно читала романы. Кромѣ того, высказавшись съ самаго начала противъ Марка, она не хотѣла скомпрометировать своего достоинства, выразивъ теперь интересъ къ его произведенію. Кутбертъ прочиталъ книгу, но потихоньку и такъ какъ не бранилъ ее, то можно предположить, что не нашелъ въ ней ничего особенно худого. Миссисъ Ашбёрнь способна была бы, узнавъ, что книга находится въ домѣ, приказать удалить ее во избѣжаніе соблазна, а супругъ ея, каково бы ни было его мнѣніе, не выражалъ ни интереса, ни любопытства относительно этого предмета.