Уклониться отъ Каффина нечего было и думать, а потому Маркъ пошелъ ему на-встрѣчу, стараясь казаться какъ можно спокойнѣе. Но отъ зоркихъ глазъ Каффина не могло укрыться, что Маркъ -- самъ не свой. Каффинъ догадался, то то-то случилось и рѣшилъ допытаться, въ чемъ дѣло. Маркъ скоро увидѣлъ, что ему не отдѣлаться отъ пріятеля, и проговорился, что получилъ важное письмо, которое желалъ бы прочитать на свободѣ.
-- Боже мой, отчего вы давно не сказали мнѣ этого,-- закричалъ Каффинъ,-- конечно, я не буду вамъ мѣшать, дружище. Читайте свое письмо, а я пока погуляю не вдалекѣ и подожду, пока вы кончите.
Послѣ этого Марку ничего не оставалось, какъ вынуть письмо изъ кармана и распечатать его дрожащими руками. Каффинъ, отходя отъ Марка, успѣлъ, однако, замѣтить и почтовую марку, и почеркъ адреса, и сейчасъ же догадался откуда письмо.
"Понимаю, въ чемъ дѣло,-- подумалъ онъ.-- Какъ-то онъ теперь выпутается? Желалъ бы я знать, признается онъ мнѣ или нѣтъ".
Маркъ тѣмъ временемъ читалъ письмо. Гольройдъ писалъ ему о своемъ чудесномъ избавленіи отъ смерти, о томъ, что его отецъ умеръ, что онъ самъ было вздумалъ управлять своими плантаціями, но убѣдился, что игра не стоитъ свѣчъ и продалъ свое помѣстье, хотя и не особенно выгодно, но все же за такую сумму, которая обезпечиваетъ ему безбѣдное существованіе. Письмо кончалось извѣщеніемъ о скоромъ его прибытіи въ Англію на пароходѣ "Коромандель" и просьбой выѣхать ему на встрѣчу въ Плимутъ.
Маркъ, дочитавъ письмо, вздохнулъ нѣсколько свободнѣе. Конечно, ужасно было думать, что человѣкъ, съ которымъ онъ поступилъ такъ гнусно, живъ, но все же утѣшительно то, что онъ ничего не знаетъ. Кромѣ того, если даже онъ выѣхалъ изъ Остъ-Индіи вмѣстѣ за письмомъ, то прибудетъ въ Англію не раньше, какъ черезъ двѣ недѣли, а тогда онъ уже будетъ женатъ на Мабель. А затѣмъ будь, что будетъ, хотя бы свѣтопреставленіе.
Онъ былъ почти спокоенъ, когда всталъ и пошелъ на встрѣчу Каффину. Только руки его все еще дрожали и онъ уронилъ конвертъ, въ который хотѣлъ положить обратно письмо. Каффинъ обязательно поднялъ конвертъ и подалъ ему.
-- Ашбёрнъ, дружище,-- сказалъ онъ, идя рядомъ съ нимъ,-- надѣюсь, что вы не сочтете нахальствомъ съ моей стороны, если я вамъ скажу, что кажется узналъ почеркъ этого письма и... отчего вы не хотите мнѣ сказать, отъ кого оно?
Маркъ предпочелъ бы ничего пока не говорить, по теперь нашелъ, что лучше уже сказать, чтобы не возбудить никакихъ подозрѣній. Спутникъ его обрадовался и очень громко выразилъ это.
-- Какое счастіе! кто могъ бы этого ожидать, когда, помните, мы говорили о томъ, что мертвые никогда не возвращаются. Милый добрякъ Винцентъ! И вы говорите, что онъ скоро будетъ въ Англіи?