Они прошли черезъ площадь Линкольнъ-Инна и направились въ Пикадилли и Гайдъ-Парку. Погода стояла совсѣмъ не ноябрьская: небо было голубое, а воздухъ лишь настолько свѣжъ, чтобы пріятно напоминать, что на дворѣ глубокая осень.
-- Да,-- сказалъ Гольройдъ печально,-- мы съ вами теперь долго не будемъ гулять вмѣстѣ.
-- Вѣроятно,-- отвѣчалъ Маркъ съ сожалѣніемъ, звучавшимъ нѣсколько формально, такъ какъ предстоящая разлука его не особенно печалила.
Гольройдъ всегда больше любилъ Марка, чѣмъ Маркъ Гольройда; дружба послѣдняго была для Марка скорѣе дѣломъ случая, нежели личнаго выбора. Они вмѣстѣ квартировали въ Кембриджѣ и потомъ жили на одной лѣстницѣ въ коллегіи и, благодаря этому, почти ежедневно видѣлись, а это въ свою очередь установило нѣкоторую пріязнь, которая, однако, не всегда бываетъ настолько сильна, чтобы выдержать переселеніе въ другое мѣсто.
Гольройдъ старался, чтобы она пережила ихъ учебные годы, такъ какъ страннымъ образомъ любилъ Марка, не смотря на то, что довольно ясно понималъ его характеръ. Марку удавалось возбуждать пріязнь къ себѣ въ другихъ людяхъ, безъ всякихъ усилій съ своей стороны, и сдержанный, скрытный Гольройдъ любилъ его больше, чѣмъ даже позволялъ себѣ это высказывать.
Маркъ, съ своей стороны, начиналъ ощущать постоянно возраставшее стѣсненіе въ обществѣ пріятеля, который былъ такъ непріятно проницателенъ и подмѣчалъ всѣ его слабыя стороны и въ которомъ всегда чувствовалъ нѣкоторое передъ собой превосходство, раздражавшее его тщеславіе.
Безпечный тонъ Марка больно задѣлъ Гольройда, который надѣялся на болѣе теплый отвѣтъ, и они молча продолжали путь, пока не вошли въ Гайдъ-Паркъ и не перешли черезъ Ротенъ-Роу, когда Маркъ сказалъ:
-- Кстати, Винцентъ, вы, кажется, хотѣли о чемъ-то со мною переговорить?
-- Я хотѣлъ попросить васъ объ одномъ одолженіи,-- отвѣчалъ Гольройдъ: -- это не будетъ для васъ особенно затруднительно.
-- О! въ такомъ случаѣ, если я могу это сдѣлать, то конечно... но что же это такое?