Когда они вернулись въ отель, Марку подали, телеграмму, при видѣ которой онъ испугался, самъ не зная почему.
Мабель немедленно заключила худшее, и поблѣднѣла:
-- Знаю, что въ ней. Долли больна... прочитай и скажи мнѣ самъ... мнѣ страшно.
Маркъ раскрылъ телеграмму и прочиталъ:-- "Отъ г. Каффина. Гольройдъ, по собственному побужденію, рѣшилъ немедленно оставить Англію. Уѣхалъ вчера". Это могло обозначая только одно. Винцентъ уѣхалъ обратно въ Индію, какъ говорилъ. Наконецъ-то опасность миновалась! онъ смялъ телеграмму и, бросивъ ее, повернулся къ Мабели съ сіяющимъ лицомъ!
-- Не безпокойся, душа моя. Это дѣловая телеграмма, которой я ждалъ, и она сообщила мнѣ хорошія вѣсти. Я теперь буду совсѣмъ спокоенъ. Не пойдешь ли еще погулять, если ты не устала?
Мабель рада была на все согласиться, въ восторгѣ, кто Маркъ снова сталъ похожъ на прежняго Марка. Они прошли по узкой улицѣ Малаго Лауфингена въ ворота и отправились по большой дорогѣ, усаженной большими деревьями, а съ нее свернули на узкую тропинку, которая вела черезъ рощи къ селеніямъ, разсѣяннымъ тамъ и сямъ на дальнихъ зеленыхъ скатахъ.
Маркъ чувствовалъ себя невыразимо счастливымъ во время этой прогулки; мрачная завѣса, облекавшая природу, разсѣялась. Мабель шла рядомъ съ нимъ, и онъ не боялся больше, что ее у него отнимутъ. Онъ слушалъ теперь ея веселые планы о будущемъ, безъ внутренняго предчувствія, что все это разсѣется по вѣтру прахомъ. Его былая беззаботная веселость вернулась къ нему въ то время, какъ они сидѣли за завтракомъ въ длинной, низкой комнатѣ стараго деревяннаго трактира, и Мабель тоже забыла своя опасенія относительно Долли и заразилась веселостью Марка.
Солнце уже сѣло, когда они вернулись въ городскимъ воротамъ и увидѣли сквозь ихъ своды узкую улицу съ ея неправильными очертаніями, рѣзко выдѣлявшимися на свѣтло-зеленомъ вечернемъ небѣ.
-- Я не очень утомилъ тебя?-- спросилъ Маркъ, когда они подошли въ полосатому пограничному столбу у входа на мостъ.
-- Нисколько,-- отвѣчала она,-- прогулка была такая прелестная. Ахъ!-- вскрикнула она вдругъ,-- я думала, что кромѣ насъ нѣтъ англичанъ въ Лауфингенѣ. Маркъ, погляди, это навѣрное соотечественникъ?