-- Можетъ быть, вы заглянете въ него,-- продолжалъ Каффинъ,-- вотъ возьмите.
-- Благодарю,-- отвѣчалъ Гольройдъ, не раскрывая журнала.-- Я загляну въ него потомъ.
"Чортъ знаетъ, что бы далъ, чтобы видѣть, какъ онъ станетъ его читать!" подумалъ Каффинъ, выходя за дверь. Но это было бы неосторожно съ моей стороны. Я вовсе не желаю, чтобы онъ зналъ, какую роль я игралъ во воемъ этомъ.
И ушелъ въ кухню, гдѣ сейчасъ же перезнакомился и передружился со всѣми окрестными фермерами и трактирщиками, собравшимися въ ней, послѣ дневной охоты на лисицъ въ горахъ. Винцентъ сидѣлъ у огня и чувствовалъ легкій ознобъ. Онъ простудился, гуляя въ горахъ подъ дождемъ, и теперь ему было лѣнь двинуться съ мѣста. Онъ раскрылъ журналъ, принееенннй ему Каффиномъ и лѣниво сталъ перелистывать его, какъ вдругъ статья объ одной новой книгѣ приковала, его вниманіе. Онъ поспѣшно прочиталъ, ее отъ начала до конца. Что его грезить онъ, или съ ума сходитъ? Какимъ, образомъ въ этой книгѣ, съ инымъ заглавіемъ и другого автора, онъ узнаетъ свое собственное произведеніе? Онъ увѣренъ въ этомъ. Эта книга, "Иллюзія" совсѣмъ тождественна и по содержанію, и по характерамъ дѣйствующихъ лицъ, даже имена тѣ же самыя съ той рукописью, которую онъ довѣрилъ Марку Ашбёрну и считалъ безнадежно забракованной. Если это была дѣйствительно его книга, то одна изъ завѣтнѣйшихъ его надеждъ не обманула его; его произведеніе съ жаромъ хвалили; критикъ говорилъ о томъ, что оно встрѣтило полный успѣхъ ...неужели еще не нее кончено для него въ жизни?
Ослѣпленный этимъ открытіемъ, Винцентъ въ первую минуту не обратилъ вниманія на детали. Онъ былъ слишкомъ взволнованъ, чтобы спокойно размышлять, и рѣшилъ одно:-- что не успокоится до тѣхъ поръ, пока не разузнаетъ, въ чемь дѣло. Очевидно, находясь здѣсь, онъ ничего не узнаетъ, а. потому доложилъ немедленно уѣхать въ городъ. Онъ тамъ увидится съ Маркомъ, если тотъ все еще въ Лондонѣ, и отъ него получитъ всѣ необходимыя свѣденія, какъ ему дѣйствовать... даже и теперь Винценту не приходило въ голову, что его другъ съигралъ съ нимъ такую вѣроломную штуку. Не довѣриться ли ему Каффину передъ отъѣздомъ? Но нѣтъ, ему не хотѣлось этого:-- онъ думать, что Каффинъ не интересуется этими вещами (и въ этомъ частномъ случаѣ, какъ мы знаемъ, былъ несправедливъ къ Каффину); онъ рѣшилъ ничего ему не говорить, кромѣ самаго необходимаго.
Онъ позвонилъ и приказалъ, чтобы завтра, рано поутру запрягли кабріолетъ -- отвезти его на желѣзную дорогу. Уложивъ свои вещи, онъ легъ спать, но не могъ уснуть и фантазировалъ насчетъ блестящаго будущаго, ожидающаго его.
Когда Каффинъ достаточно наговорился съ охотниками, онъ вернулся въ гостиную и былъ непріятно удивленъ тѣмъ, что Гельройдъ ушелъ уже спать и оставилъ журналъ на столѣ.
"Я завтра узнаю, читалъ ли онъ статью, сказалъ самому себѣ Каффинъ, и если не читалъ, то возьму на себя просвѣтить его". Но такъ какъ онъ имѣлъ привычку поздно вставалъ, то и проспалъ отъѣздъ Винцента и, сойдя внизѣ къ завтраку нашелъ на своемъ подносѣ записку отъ него: "Я вынужденъ уѣхать немедленно по важному дѣлу. Пытался разбудить васъ, чтобы объяснить вамъ, въ чемъ дѣло, но напрасно. Я бы не уѣхалъ такъ поспѣшно, если бы не крайняя необходимость. Но, полагаю, что вы безъ меня не соскучитесь".
Каффинъ быль сильно разочарованъ, такъ какъ заранѣе предвкушалъ удовольствіе наблюдать, какъ приметъ Винцентъ свое открытіе: однако, утѣшился; "въ сущности, думалъ онъ, не все ли равно; только одно дѣло могло заставить его уѣхать такъ внезапно. Чего онъ еще не знаетъ теперь, то узнаетъ очень скоро. Но что онъ сдѣлаетъ, когда все узнаетъ? Не удивлюсь, если онъ прямо отправится къ Марку. Право, мнѣ жаль этого бѣднаго Марка! Онъ когда-то съигралъ со мной плохую шутку, но я почти простилъ ему, и если бы не Мабель, то я думаю, что посадилъ бы милаго Винцента на корабль въ полномъ невѣденіи всего, что случилось, до такой степени надоѣлъ мнѣ этотъ милый Винцентъ! Но я долженъ сквитаться съ прелестной Мабель и, когда она узнаетъ, что связала жизнь свою съ шарлатаномъ,-- то, полагаю,-- это нѣсколько разстроитъ ее, въ особенности, если я скажу ей, что этимъ она мнѣ обязана! Право жаль, что я не могу присутствовать на первомъ представленіи этой комедіи. Она будетъ навѣрное восхитительна. Мнѣ жаль этого злополучнаго Марка, право жаль... пріятно думать, что ему я не сдѣлалъ никакого зла; онъ отнялъ у меня Мабель, а я помогъ ему получить ее. Я такъ и скажу ему, если онъ вздумаетъ упрекать меня".
Тѣмъ временемъ, Винцентъ ѣхалъ въ кабріолетѣ на станцію желѣзной дороги. Ночью выпалъ снѣгъ, и горы, возвышавшіяся по ту сторону озера, казались еще величественнѣе и грознѣе; ихъ обнаженныя мѣста рѣзкими, темными контурами вырѣзывались на синеватомъ снѣгѣ, лежавшемъ въ углубленіяхъ, а пики сверкали серебристымъ блескомъ на блѣдно-голубомъ небѣ. Воздухъ быль свѣжъ и чистъ. Винцентъ чувствовалъ, какъ онъ бодрить его. Онъ пріѣхалъ на станцію какъ разъ во-время, къ отходу поѣзда въ Лондонъ, и на первой же большой станціи купилъ "Иллюзію" (ему попалось первое изданіе) и сталъ читать съ болѣзненнымъ любопытствомъ, такъ какъ боялся, что ошибся; но, прочитавъ нѣсколько страницъ, убѣдился, что это его себсгвенвая книга. Тамъ и сямъ, правда, попадались: ему мѣста, которыхъ онъ не помнилъ, чтобы написалъ, и даже постояно противорѣчившихъ общему духу сочиненія, что это его наконецъ разсердило. При этомъ онъ замѣтитъ то, о чемъ не было упомянуто въ критической статьѣ, а именно: -- что книга издана какъ разъ той самой фирмой, которой онъ послалъ свою рукопись.