-- Что же мнѣ дѣлать,-- спросила она,-- теперь, когда я все знаю. Маркъ, котораго я любила, больше не существуетъ, да и никогда не существовалъ. У меня есть мужъ только по имени. Онъ низокъ, фальшивъ и лживъ, а я считала его честнымъ, благороднымъ и великодушнымъ.
-- Вы слишкомъ строги,-- перебилъ Винцентъ,-- онъ вовсе не такъ дуренъ, какъ вы говорите, онъ слабъ... а не безчестенъ. Еслибы онъ былъ безчестенъ, онъ бы никогда не сознался вамъ. Подумайте, Мабель, вѣдь это было и благородно, и великодушно съ его стороны. Я прошу васъ, умоляю васъ простить его. Помните, что его судьба въ вашихъ рукахъ...
Она молчала, но лицо ея показывало, что она не убѣждена.
-- Вы думаете, что вы больше его не любите,-- продолжалъ онъ:-- но вы ошибаетесь, Мабель. Вы не изъ тѣхъ, которымъ легко разлюбить. Не бросайте его, не покрывайте его позоромъ передъ людьми! простите, простите, ради меня. Обѣщайте мнѣ это.
Она открыла лицо, которое было закрыла руками:
-- Ради васъ, да, обѣщаю простить,-- ради васъ.
-- Благодарю васъ,-- сказалъ Винцентъ слабымъ голосомъ.-- Вы меня сдѣлали счастливѣе. Я бы желалъ повидать Марка, но усталъ. Теперь я засну.
Марксъ ждалъ ее въ маленькой темной гостиной.
-- Поѣдемъ домой,-- сказала она ему, и они такъ же молча уѣхали, какъ и пріѣхали. Но не доѣзжая до дому, Маркъ спросилъ дрожащимъ голосомъ:
-- Мабель, неужели ты мнѣ ничего не скажешь?