И, однако, она любитъ его, хотя иною уже любовью: любить больше даже, чѣмъ онъ смѣетъ надѣяться. Пустоту въ ея душѣ наполнилъ сынъ, ея маленькій Винцентъ, котораго она постарается охранить противъ соблазновъ, оказавшихся непреоборимыми для его отца.
Вторая книга Винцента Гольройда была встрѣчена съ искреннимъ восхищеніемъ, но не произвела такого необыкновеннаго фурора, какъ "Иллюзія". Въ ней нѣтъ той силы и той свѣжести, какъ въ "Иллюзіи", и мѣстами ощущается упадокъ энергіи и болѣзненное состояніе ея автора. Но, конечно, она не уронила его славы, и многими, компетентными судьями въ этого рода дѣлахъ даже предпочитается первому его произведенію.
Во всякомъ случаѣ, есть одно существо, которое не можетъ читать эту книгу, безъ чувства страстной жалости въ человѣку, въ произведеніи котораго каждая страница говоритъ о натурѣ, способной въ безкорыстной и рыцарской любви, до конца оставшейся невознагражденной.
А. Э.
"Вѣстникъ Европы", NoNo 9--12, 1885