-- Долли, милая,-- закричала гувернантка изъ-за фортепіанъ,-- сбѣгай и спроси у Колина, не унесъ ли онъ метрономъ въ классную комнату?
Долли понеслась въ классную и скоро забыла о данномъ порученіи въ спорѣ съ Колиномъ, которому всякое развлеченіе было желательно, когда онъ сидѣлъ за уроками. Фрейлейнъ Мозеръ, конечно, предвидѣла такой результатъ, тѣмъ болѣе, что метрономъ стоялъ около нея.
-- Вы, конечно, будете намъ писать, Винцентъ, оттуда?-- сказала Мабель.-- Чѣмъ вы разсчитываете быть?
-- Кофейнымъ плантаторомъ,-- мрачно отвѣчалъ тотъ.
-- О, Винцентъ!-- съ упрекомъ замѣтила молодая дѣвушка,-- вы были прежде честолюбивѣе. Помните, какъ мы строили планы на счетъ вашей будущей знаменитости. Но вы не особенно прославитесь, если будете плантаторомъ.
-- Если я берусь за это, то по необходимости. Но я все еще честолюбивъ, Мабель. Я не удовлетворюсь этимъ дѣломъ, если другое мое предпріятіе удастся. Но въ томъ-то и дѣло, что это еще очень гадательно.
-- Какое еще предпріятіе? разскажите мнѣ, Винцентъ; вы прежде всегда мнѣ все говорили.
Въ характерѣ Винцента было очень мало замѣтно его тропическое происхожденіе и по своей природной сдержанности и осторожности онъ предпочелъ бы подождать до тѣхъ поръ, пока его книга не будетъ напечатана, прежде нежели признаться въ своемъ писательствѣ.
Но просьба Мабель поколебала его осторожность. Онъ писалъ для Мабель и его лучшей надеждой было то, что она со временемъ прочтетъ и похвалитъ его книгу. Ему захотѣлось взять ее въ повѣренныя и увезти съ собой ея симпатію какъ поддержку въ трудныя минуты.
Еслибы онъ успѣлъ поговорить съ ней о своей книгѣ и ея содержаніи, быть можетъ, Мабель почувствовала бы новый интересъ къ его особѣ и это предотвратило бы многія дальнѣйшія событія въ ея жизни. Но онъ колебался, а тѣмъ временемъ возникла новая помѣха, случай былъ упущенъ, и подобно многимъ другимъ, разъ упущенный, больше не представился. Неугомонная Долли снова явилась невиннымъ орудіемъ судьбы: она пришла съ громаднымъ портфелемъ въ рукахъ и положила его на стулъ.