VI.
Такъ близко и такъ, однако, далеко.
Когда Маркъ проснулся на другое утро, погода перемѣнилась. Ночью былъ морозъ и туманъ окутывалъ тонкой бѣлой пеленой всю окрестность: немногія деревья, которыя можно было видѣть по близости, казались какими-то сѣрыми и это дѣлало ихъ похожими на привидѣнія. Завтракъ былъ поданъ рано, такъ какъ Маркъ долженъ былъ торопиться въ школу, и онъ сошелъ внизъ къ дядѣ, который уже всталъ, пожимаясь отъ холода.
-- Кабріолетъ будетъ готовъ черезъ пятъ минутъ,-- сказалъ этотъ джентльменъ съ набитомъ ртомъ,-- поэтому поторопись съ завтракомъ. Я самъ отвезу тебя на станцію.
Дорогой онъ читалъ наставленія Марку, но Маркъ не слушалъ его. Онъ думалъ о дѣвушкѣ, глаза которой встрѣтились съ его глазами наканунѣ.
Всю ночь онъ видѣлъ ее во снѣ, тревожномъ, нелѣпомъ, что не мѣшало ему находиться подъ впечатлѣніемъ этого сна. Свистокъ, раздавшійся въ воздухѣ, отдаленный стукъ колесъ о рельсы оповѣстилъ ихъ, что они приближаются къ станціи, но туманъ настолько усилился, что ничего нельзя было видѣть, пока м-ръ Лайтовлеръ не подъѣхалъ къ лѣстницѣ, которая, казалось, никуда не вела и стояла особнякомъ. Здѣсь они поручили кабріолетъ сторожу, а сами пошли на платформу.
-- На дворѣ слишкомъ холодно,-- сказалъ дядя Соломонъ,-- пойдемъ въ залу, тамъ топится каминъ.-- Когда они вошли въ залу, то у камина стояла граціозная фигура дѣвушки, грѣвшей руки у огня. Марку не надо было видѣть ея лица, чтобы узнать, что судьба сжалилась надъ нимъ и посылаетъ ему новый случай. Гости м-ра Гомпеджа, очевидно, возвращались въ городъ съ тѣмъ же поѣздомъ, что и онъ, и самъ старый джентльменъ стоялъ спиной къ нимъ и разсматривалъ росписаніе поѣздовъ, прибитое на стѣнѣ.
Дядя Соломонъ, которому Вилькоксъ уже успѣлъ сообщить, о томъ, что злополучный гусь находится въ вожделѣнномъ здравіи, повидимому, не испытывалъ никакой неловкости отъ этой встрѣчи, но шумно двигался и кашлялъ, желая какъ будто привлечь вниманіе врага. Маркъ чувствовалъ большое смущеніе, опасаясь сцены; но поглядывалъ такъ часто, какъ только смѣлъ, на даму своихъ мыслей, которая надѣвала перчатки съ рѣшительнымъ видомъ.
-- Крестный,-- сказала вдругъ маленькая дѣвочка,-- вы мнѣ не сказали: хорошо ли велъ себя Фрискъ?
-- Такъ хорошо, что не давалъ мнѣ спать всю ночь и занималъ меня своей персоной.