Но для покойниковъ гораздо лучше, что ни равнодушіе наше, ни горе не могутъ трогать ихъ, потому что самое истинное горе постепенно смягчается временемъ и не можетъ утѣшить наименѣе требовательнаго человѣка за неизбѣжное забвеніе.
IX .
Поворотный пунктъ.
Въ одно пасмурное январское утро Маркъ вошелъ въ столовую на Малаховой террасѣ, гдѣ засталъ всѣхъ своихъ домашнихъ, за исключеніемъ миссисъ Ашбёрнъ, которая завтракала въ постелѣ -- совсѣмъ необычное для нея баловство.
-- Маркъ,-- сказала Трикси, откидываясь на спинку стула и подставляя ему лицо для поцѣлуя,-- тебѣ есть письмо.
Не трудно было видѣть, что это письмо возбуждало сдержанное любопытство въ младшихъ членахъ семейства, которые уже отзавтракали и очевидно ломали голову надъ тѣмъ, кто бы это писалъ Марку. Три пары глазъ уставились въ него въ то время какъ онъ садился на свое мѣсто.
Въ послѣднее время Маркъ рѣдка получалъ письма и въ особенности это письмо, со штемпелемъ Фладгетъ и К° на конвертѣ, всѣхъ заинтересовало. Ашбёрны не интересовались литературой вообще, но имя знаменитыхъ издателей все же было имъ знакомо и возбудило ихъ любопытство.
Маркъ также прочиталъ это имя. На минуту оно заставило его сердце забиться сильнѣе, такъ какъ ему пришла мвсль, что письмо касается его злополучныхъ манускриптовъ. Хотя онъ не имѣлъ никакого дѣла съ этой фирмой, но подобныя дикія надежды рождаются иногда совсѣмъ безсмысленно. Онъ взялъ письмо и готовъ былъ распечатать его. Но вдругъ вспомнилъ, что оно, должно быть, касается рукописи Вницента и частію затѣмъ, чтобы сохранить его тайну, частію изъ желанія подразнить окружающихъ, очевидно, интересовавшихся его содержаніемъ, положилъ письмо въ карманъ.
-- Почему ты его не распечатываешь?-- спросила нетерпѣливо Трикси, надѣявшаяся, что великолѣпный литературный успѣхъ выпалъ наконецъ на долю ея любимаго брата.
-- Неприлично за завтракомъ.