-- Да ужъ разумѣется; но не бойся, хотя бы это было любовное посланіе, или счетъ отъ кредитора, или новый отказъ издателей напечатать твое произведеніе, насъ это нисколько не интересуетъ. Мы вовсе не желаемъ знать твои секреты, не правда-ли, Кутберть?
-- Это очень любезно съ вашей стороны. Значить, я не очень опечалю васъ, если прочту свое письмо наединѣ?
Но даже и оставшись одинъ, онъ не спѣшилъ распечатывать письмо.
-- Обычный отказъ,-- думалъ онъ.-- Бѣдный Винцентъ! теперь ему все равно. Ну-ка, прочтемъ, какъ они его отдѣлываютъ, и онъ началъ читать.
"Любезный сэръ, мы прочитали романъ, озаглавленный "Волшебныя чары", который вы сдѣлали намъ честь доставить насколько времени тому назадъ. На нашъ взглядъ въ этомъ произведеніи есть несомнѣнная оригинальность и достоинства, которыя не останутся, конечно, незамѣченными публикой и во всякомъ случаѣ найдутъ у нея такой пріемъ, который можетъ поощрить автора къ дальнѣйшимъ усиліямъ. Конечно, существуетъ извѣстный рискъ касательно этого пункта, вслѣдствіе чего намъ невозможно предложить такія условія за первую книгу, какія впослѣдствіи законно могутъ быть постановлены для вторичнаго произведенія, вышедшаго изъ-подъ того же пера. Мы дадимъ вамъ... (и тутъ слѣдовала такая цифра, которая показалась Марку очень крупной за первое произведеніе незнакомаго писателя). Если наше предложеніе будетъ принято вами, то соблаговолите пожаловать къ намъ, когда вамъ будетъ угодно, чтобы сговориться на счетъ всѣхъ предварительныхъ подробностей.
"Имѣемъ честь быть
"Чильтонъ, Фладгеть и К°".
Маркъ торопливо пробѣжалъ это письмо сначала съ чувствомъ недовѣрчиваго удивленія, а потомъ досады на своенравіе фортуны.
Винценту не пришлось испытать ни проволочекъ, ни разочарованія и неудачъ, неразлучныхъ съ первыми дебютами на литературномъ поприщѣ. Онъ сразу завоевалъ себѣ мѣсто, но какой изъ этого толкъ? Ни похвалы людей, ни слава земная ничего больше для него не значили.
Маркъ горько раздумывалъ объ этомъ и досада его усиливалась еще и оттого, что издатели очевидно считали его самого авторомъ книги и ему предстоитъ непріятная обязанность вывести ихъ изъ заблужденія.