Трикси впустила его.
-- Анну отослали спать, но папаша съ мамашей не ложились и дожидаются тебя.
-- Что они очень сердиты?-- спросилъ Маркъ угрюмо, вѣшая шляпу.
-- Да,-- отвѣчала Трикси,-- войди ко мнѣ на минутку, Маркъ, я разскажу тебѣ все, какъ было. Дядя Соломонъ обѣдалъ у насъ сегодня и наговорилъ такихъ ужасныхъ вещей о тебѣ. Почему тебя не было?
-- Я нашелъ, что пріятнѣе проведу время, если отобѣдаю въ гостяхъ. Ну, а чѣмъ же все это кончилось, Трикси?
-- Право, сама не знаю. Дядя Соломонъ предлагалъ мнѣ ѣхать жить къ нему въ Чигбурнъ, и сказалъ, что сдѣлаетъ меня своей наслѣдницей, если я пообѣщаю ему раззнакомиться съ тобой.
-- Вотъ какъ? когда же ты ѣдешь?-- спросилъ Маркъ съ напускнымъ цинизмомъ.
-- Когда?-- съ негодованіемъ переспросила Трикси,-- разумѣется, никогда. Глупый старикъ! Очень мнѣ нужны его деньги! Я высказала ему свое мнѣніе и, кажется, разсердила его. Надѣюсь, по крайней мѣрѣ.
-- Что же, онъ обратился съ этимъ предложеніемъ къ Мартѣ или Кутберту? а они вознегодовали или нѣтъ?
-- Онъ къ нимъ не обращался. Не думаю, чтобы дядюшка Соломокъ очень ихъ любилъ. Ты его любимецъ, Маркъ.