-- Ну вотъ,-- продолжалъ Маркъ, прокашливаясь,-- они пляшутъ по вечерамъ и въ лунныя ночи, какъ вамъ извѣстно, живутъ въ цвѣтахъ и играютъ всякаго рода штуки съ людьми, то-есть,-- прибавилъ онъ, сообразивъ, что не слѣдуетъ поддерживатъ суевѣрія въ дѣтяхъ,-- это было прежде, но теперь уже больше этого не бываетъ.
-- Какъ же могла эта дѣвочка, про которую вы писали, съѣсть волшебнаго принца?
-- То былъ послѣдній,-- вывернулся Маркъ.
-- Но почему онъ былъ превращенъ въ сахарнаго принца? Вѣрно онъ дурно себя велъ?
-- Именно.
-- Что же такое онъ сдѣлалъ? Солгалъ?
-- Именно,-- обрадовался Маркъ,-- страшно солгалъ.
-- Кому солгалъ?-- не унималась Долли, и Маркъ подумалъ, что она пренесносная дѣвчонка, не смотря на то, что такая хорошенькая.
-- Онъ... онъ сказалъ, что королева фей косая.
-- И она, значитъ, превратила его въ сахаръ?