Съ восходомъ солнца по всему фронту загрохотали орудія, и тысячи снарядовъ помчались на "Орлиное гнѣздо", какъ уже успѣли прозвать главную позицію непріятеля.
Почти отвѣсные склоны, зубчатыя очертанія гребня, ряды природныхъ террасъ и брустверовъ дѣлали ее похожей на чудовищную средневѣковую крѣпость. Грозно высилась эта горная твердыня надъ толпою тѣснившихся вокругъ желтовато-бурыхъ сопокъ и, казалось, давила своимъ суровымъ величіемъ живописную окрестность. Груды камней и обломковъ скалъ устилали скловы и отроги горы. Чѣмъ выше, тѣмъ неприступнѣе становилась ея сѣрая громада, подернутая глубокими тѣнями въ расщелинахъ, выдыхавшихъ по утрамъ сѣдые туманы...
-- Много поляжетъ тутъ нашего брата! -- говорили передъ фанзой глазѣвшіе ординарцы и вѣстовые.-- Ты пока до половины долѣзешь, такъ онъ тебя сверху сколько выкосиіъ!
-- А нешто придется лѣзть нашимъ? Тутъ пушками надо!
-- Прикажутъ -- полѣзешь! А только обходомъ ее взять много легче! Зайти бы съ двухъ сторонъ, такъ подальше, давдарить по немъ, какъ слѣдоваетъ...
-- Какъ-жа! Вдарить! Станутъ насъ съ тобой спрашивать!
Весь день безпрерывно гремѣла канонада, мрачная твердыня вся клокотала отъ снарядовъ, воздухъ шипѣлъ и гудѣлъ; но непріятель хранилъ глубокое молчаніе и не отвѣчалъ ни однимъ выстрѣломъ
Артиллеристы отупѣли и оглохли на батареяхъ; парки не успѣвали доставлять снаряды, тратившіеся еще въ небываломъ количествѣ; дистанціонныя трубки, вслѣдствіе лихорадочной спѣшки, не устанавливались надлежащимъ образомъ, и на батареяхъ сплошь и рядомъ происходили преждевременные разрывы снарядовъ, нерѣдко наносившіе вредъ орудійной прислугѣ.
На наблюдательномъ пунктѣ, гдѣ находился корпусный генералъ со своимъ штабомъ, съ напряженнымъ вниманіемъ слѣдили за боемъ.
-- Вѣдь это сплошной дождь снарядовъ! -- говорили офицеры:-- и на этой горѣ должно, чортъ знаетъ, что твориться! Адъ настоящій! Мудрено, чтобы кто-нибудь уцѣлѣлъ.