Скоро японцы дрогнули и бросились назадъ, а атакующіе заняли первую непріятельскую траншею. Насталъ минутный отдыхъ съ обѣихъ сторонъ. Японцы изъ сосѣдней траншеи выглядывали и снова прятались. Красноярцы напяливали на винтовки фуражки, высовывали ихъ, и по нимъ гремѣли залпы непріятеля. Разстояніе между траншеями было такъ невелико, что обѣ стороны перекликались и грозили другъ другу кулаками.
-- Эй вы! Оборванцы! Чего засѣли? вылѣзай. . . !-- кричали по-русски японцы.
"Оборванцы" приходили въ восторгъ отъ этихъ привѣтствій и отвѣчали подобающимъ образомъ.
Подъ вечеръ непріятель получилъ подкрѣпленія и самъ перешелъ въ наступленіе.
Зловѣще зарокотали японскіе пулеметы, а затѣмъ грянулъ и орудійный огонь, направленный на склоны, гдѣ лежали резервы, и производившій страшное опустошеніе. Тотчасъ же отозвались и русскія батареи, и вся окрестность снова задрожала отъ канонады.
Тѣснимые японцами, полки начали отступать, неся огромныя потери. Ихъ преслѣдовали залпами, ручными бомбами и камнями.
Сумерки быстро сгущались, канонада ослабѣвала, но "Орлиное гнѣздо" все еще кипѣло и клокотало...
XIV.
Въ послѣдній разъ вздрогнули горы отъ орудійнаго залпа.
Густой сумракъ спустился надъ горами, а изъ лощинъ и ущелій сталъ выползать и медленно подниматься кверху сизый туманъ.