-- "Не могимъ знать!" -- "Мы перваго батальона!" -- "Не то раненъ, не то убитъ!" -- слышалось въ отвѣтъ. Многіе не отвѣчали совсѣмъ. Въ хвостѣ отступавшей колонны я замѣтилъ офицера съ бѣлой повязкой на головѣ. Когда мы поровнялись, я узналъ въ немъ Кранца.
-- Сафоновъ живъ? Видѣли его?
-- Кто это? А! Это вы? Видѣлъ!.. Да! Какъ же! -- Кранцъ говорилъ, какъ пьяный. -- А нашъ ротный... наповалъ!
-- Заленскій?!
-- Заленскій... Такой былъ человѣкъ... и наповалъ -- самъ видѣлъ... руками только взмахнулъ, зашатался... я къ нему хотѣлъ, а тутъ двое или трое налѣзли... да! Вторая полурота... какъ хватили они пулеметомъ -- такъ всю выкосило!.. Полковой нашъ тоже...
-- А Сафоновъ?
-- Дубенку ранили!.. Въ траншею попалъ, должно быть, въ ней и остался! Да! Все это пулеметы и ручныя бомбы... такъ неожиданно...
-- Господи!.. А Сафоновъ? Убитъ? да?
-- Сафоновъ? Не знаю!.. Тамъ, наверху много... Воды у васъ нѣтъ? Адски пить хочется... Ни одного санитара! Голова трещитъ... пойду!
Наконецъ, я добрался до вершины "наковальни". Пройдя шаговъ пятьдесятъ, я завидѣлъ множество темныхъ фигуръ, сплошь устилавшихъ землю. Нѣкоторыя изъ нихъ какъ будто шевелились. Кое-гдѣ тускло блестѣла сталь штыковъ.