Солдатъ повернулъ лицо къ доктору, и оно сразу приняло другое выраженіе: на немъ появилась дѣтски наивная и безпомощная улыбка, хотя глаза смотрѣли съ болѣзненнымъ напряженіемъ, какъ будто передъ ними было что-то загадочное или страшное...
-- Что тебѣ, голубчикъ? Кого надо? -- повторилъ докторъ.
-- Мнѣ бы, вашбродіе... такъ что... офицера...-- неувѣренно заговорилъ солдатъ.
-- Офицера ищешь? Какого тебѣ офицера, зачѣмъ?
-- А тово самово... Ихняго офицера... японца, вашродіе...
-- А-а! Такъ вотъ въ чемъ дѣло!..-- протянулъ докторъ, сразу понизивъ голосъ и нахмурившись. Онъ вплотную подошелъ къ солдату и пристально взглянулъ ему въ лицо. Солдатъ продолжалъ улыбаться и блуждалъ взглядомъ по сторонамъ.
-- Такъ ты, значигь, японскаго офицера ищешь?
-- Такъ тошно, вашбродіе!.. Енъ тутъ, должно, гдѣ-небудь... сейчасъ я этта какъ лежалъ, такъ видалъ яво... черезъ дворъ прошелъ сюды, въ фанзу... Глаза у яво, вотъ што...
-- Гм... глаза, говоришь? Что же у него съ глазами?
-- А какъ я яво хлобыснуть хотѣлъ.. прикладомъ, значитъ, по головѣ...