Письмо было безъ марки, на конвертѣ красовалась печать N-скаго восточно-сибирскаго полка. На четвертушкѣ полкового бланка было набросано крупнымъ небрежнымъ почеркомъ: "Дорогой Ника! Случайно узналъ, что ты въ Ляоянѣ. Бросай это Эльдорадо и пріѣзжай ко мнѣ на позицію въ Гайджоо, если хочешь еще разъ увидать "Рафаэля съ Охты", нынѣ подпоручика! Нашъ полкъ первымъ пойдетъ въ дѣло. Прежде чѣмъ ухлопаютъ, успѣемъ съ тобой вспомнить старину. Пріѣзжай! Угощу тебя великолѣпнымъ морскимъ видомъ, а впрочемъ, найдется добрая чарка водки и кусокъ скверной колбасы. Жду! Твой Тима Сафоновъ".
Тима Сафоновъ! Я невольно улыбнулся, и въ памяти воскресъ яркій и жизнерадостный обликъ: всегда оживленный "Рафаэль съ Охты", красивый брюнетъ съ растрепанной гривой вьющихся волосъ, съ хорошей, свѣтлой улыбкой, горячій, порывистый юноша, неудачникъ въ искусствѣ, славный товарищъ и безпечный забулдыга...
Когда я сказалъ Агѣеву, что собираюсь уѣхать, онъ посмотрѣлъ на меня грустнымъ взглядомъ и тихо проговорилъ:
-- Ну, счастливаго пути! Конечно, и вамъ, и вашему школьному товарищу будетъ пріятно... А жаль все-таки... Я какъ-то привыкъ къ вамъ...
Въ эту минуту мнѣ вдругъ стало искренне жаль этого тихаго, всегда грустнаго капитана, снѣдаемаго мучительнымъ предчувствіемъ, любящаго жизнь, свою молодую жену и дочь "съ золотистыми волосенками"...
На слѣдующій день я отправился съ уходившимъ на югъ эшелономъ.
Передъ отходомъ поѣзда со мною столкнулся одинъ изъ военныхъ корреспондентовъ.
-- Уѣзжаете? На югъ? Хорошо дѣлаете! Я бы самъ удралъ отсюда -- не на югъ, а прямо къ чорту на кулички, на край свѣта!
-- Что это вы такъ? Цензура васъ доконала?
-- Цензура еще туда-сюда, а только просто стыдно за русскихъ людей становится! Помилуйте! Сегодня утромъ узнаю, что въ Харбинъ отправлены два офицера, которые умудрились продать изрядное количество пороху китайцамъ! И объ этой подлости знаютъ уже иностранцы, всѣ эти военные агенты и корреспонденты! Самъ отъ нихъ слышалъ и фамиліи офицеровъ, и вырученную сумму... Все вѣрно! Это такой позоръ, такой позоръ! А насъ, русскихъ корреспондентовъ, еще чуть не шпіонами считаютъ! Боятся пускать на позиціи, подъ стеклянымъ колпакомъ держатъ! О идіоты, идіоты! Не могу! Долженъ пойти и выпить водки!