-- Ника! Позвольте васъ познакомить... Мой старый товарищъ, о которомъ я говорилъ. -- Капитанъ Заленскій! Мой ротный командиръ!
Сафоновъ подвелъ меня къ статному, сѣдоусому капитану. Я вспомнилъ балъ Байтасы въ Ляоянѣ, разговоръ о полякахъ, о "Стасѣ" и узналъ капитана.
-- Очень радъ! Въ добрый часъ пожаловали. Прямо къ походу! -- говорилъ Заленскій, крѣпко сжимая мою руку.
-- Господа батальонные и ротные командиры! Полковой къ себѣ требуетъ! -- объявилъ чей то зычный голосъ. Общій гомонъ нѣсколько притихъ.
-- И что этому чорту еще надо? Опять ругаться начнетъ! -- ворчалъ Дубенко, торопливо подтягивая опустившіяся, необъятной ширины, шаровары.
-- Нѣтъ, баста! Если опять такая же исторія будетъ, я не стану молчать! -- возвысилъ голосъ Заленскій, надѣвая фуражку.-- Этозжъ безобразіе! Отправить безъ прикрытія зарядные ящики, безъ карты, безъ переводчика, по переваламъ, а самъ поѣздомъ укатилъ! Гдѣ, говоритъ, пропадали? Да, чортъ тебя побери, благодари Бога, что я еще пришелъ съ патронами! Десятка хунхузовъ было бы довольно, чтобы отъ насъ и помину не осталось... Четыре дня, мерзавецъ, весь полкъ безъ патронъ держалъ! А еще высадки ждали! Вѣдь за этакую распорядительность его подъ судъ отдать надо! А ругать меня, стараго капитана, я...
-- Ну, чортъ его возьми совсѣмъ! Идемъ, старина! А то опять, какъ на псовъ, накричитъ,-- остановилъ Заленскаго Дубенко и потащилъ его изъ фанзы.
Послѣ ужина мы вышли изъ фанзы и присѣли на небольшомъ глинобитномъ валу.
-- Обиднѣе всего то, что одна паршивая овца все доброе стадо портитъ,-- говорилъ вполголоса Сафоновъ, попыхивая трубкой.-- Навязали намъ командира, съ которымъ ни одинъ офицеръ разговаривать не хочетъ. Хамъ, бурбонъ невѣроятный! На солдата, какъ на самую послѣднюю скотину, смотритъ, весь полкъ заморилъ... Съ офицеромъ говоритъ, стоя къ нему спиной и посвистывая. А вѣдь какой полкъ! Офицеры -- самъ видишь -- славная, теплая компанія, доносчиковъ пока еще нѣтъ, ну онъ этого и не терпитъ... Если бы не ротные да не командиръ перваго батальона, такъ изъ полка одна дрянь бы получилась! Впрочемъ... кажется, не сдобровать ему...
-- То-есть какъ не сдобровать?