За угломъ станціоннаго зданія, среди разметаннаго гаоляна, десятка два солдатъ торопливо и молча доѣдали горячее хлебово.
-- А гдѣ тутъ N-скій стрѣлковый полкъ?
-- Не могимъ знать, мы не тутошніе,-- отвѣтилъ одинъ сиплый голосъ.
-- А вы что же тутъ? Въ охраненіи, что-ли?
-- Никакъ нѣтъ... утресь пригнали сюды, а теперь уходить велѣно... Японецъ, слыхать, недалече...
-- Тутъ, вашбродіе, драгуны, никакъ, стояцъ! -- откликнулся маленькій, корявый бѣлоруссъ.
-- Гдѣ же они стоятъ? Далеко?
-- Мабуцъ недалече, вашбродіе, сдается, что тамоцька! -- онъ ткнулъ ложкой по направленію къ виднѣвшимся невдалекѣ каменноугольнымъ копямъ.
Миновавъ копи и проѣхавъ шагомъ версты три, я наткнулся на старика-китайца. Сквозь большія прорѣхи стараго, изорваннаго халата видно было высохшее, почти коричневое, костлявое тѣло. Старикъ плелся къ станціи съ пустымъ лукошкомъ за плечами.
Я спросилъ его, не видалъ ли онъ гдѣ-либо русскихъ солдатъ. Онъ подумалъ немного и указалъ на востокъ.