-- То-то ты и жирѣешь съ каждымъ днемъ, а мы почему-то сохнемъ все больше...
-- Ну-ну... Пошелъ уже! А вотъ что, родненькіе. Вамъ, какъ я вижу, до смерти хочется, чтобъ я заложилъ банчишку! Согласенъ! Такъ и быть. Два четвертныхъ пожертвую, куда ни шло.
-- Опять обираловка начнется! Экая жадность ненасытная! Вчера сотни двѣ съ меня выигралъ, да полтораста съ Онупріенка...
-- Что ты, родненькій? Перекрестись! Это я-то выигралъ? Да я рублей шестьсотъ продулъ!
-- Похоже на тебя! Ты вонъ деньщику своему рубля дать пожалѣешь, а не то, чтобы...
-- Ладно! Эй! Кто тамъ? -- закричалъ Дубенко:-- Кишконосовъ или Смердяченковъ! Карты подавай! Живо!
Игра началась. Пришли еще офицеры, и въ палаткѣ скоро сдѣлалось тѣсно и душно.
По заведенному обычаю, Дубенко самъ металъ банкъ, причемъ страшно волновался, подозрительно разглядывалъ смятыя кредитки и грубо, цинично ругался, когда приходилось платить. Тутъ же, около играющихъ, примостился поручикъ Кранцъ съ нѣмецкой книжкой въ рукахъ.
Онъ не обращалъ никакого вниманія на игру и ругань подполковника, и весь ушелъ въ чтеніе. Онъ никогда не разставался со своей нѣмецкой книжкой и ревниво берегъ ее отъ посторонняго глаза. Впрочемъ, однажды, когда Кранца потребовалъ зачѣмъ-то полковой командиръ, книжка попала въ руки товарищей и оказалась старымъ изданіемъ нѣмецкаго мистика Эккартсгаузена: "Aufschlüsse zur höheren Magie".
На поляхъ главы "Die Zahlen der Natur" были карандашные чертежи, треугольники, какія-то вычисленія и буквы.