Солдатъ съ удивленіемъ взиралъ на подполковника, но потомъ принялъ покорно-безотвѣтный видъ.
-- На! И больше. ко мнѣ не приставай за деньгами!
Дубенко сердито сунулъ солдату серебряный рубль. Вмѣстѣ съ Сафоновымъ мы вышли изъ палатки, поднялись по склону въ сосновую рощу и прилегли.
Ночь была теплая и влажная. Надъ нами чуть слышно шептались сосны, и мѣстами сквозь темный сводъ вершинъ кротко проглядывали звѣзды.
Бивакъ затихалъ; изрѣдка изъ офицерскихъ палатокъ долетали смутные голоса. Изъ-за сопки, очертивъ ея гребень чернымъ силуэтомъ, поднялся красноватый лунный дискъ.
-- Странный человѣкъ этотъ Тагабаевъ! -- говорилъ Сафоновъ:-- съ офицерами суровъ, роту свою подтянулъ, хотя и недавно ее получилъ, а солдаты любятъ его! Подъ Хайченомъ когда мы стояли,-- тебя тогда не было съ нами,-- казусъ одинъ вышелъ... Третій батальонъ на дежурство въ сторожевку былъ назначенъ... Только это они изъ деревни выходить стали, видятъ -- на пескѣ кровь! Длинной этакой дорожкой тянется. Пошли по слѣду и въ гаолянѣ стараго китайца нашли. Голова разбита, весь кровью залитъ, плачетъ и землю къ ранѣ прикладываетъ.
-- Стали допрашивать. Оказалось, дѣло очень просто. Какой-то солдатъ у старика табаку потребовалъ, тотъ не далъ... Солдатъ силой вздумалъ отнять, китаецъ толкнулъ его, словомъ -- драка! Солдатъ съ винтовкой былъ, озвѣрѣлъ да прикладомъ старика и хватилъ. Стали доискиваться, какой солдатъ? Китаецъ примѣты разсказалъ; оказалось нѣсколько похожихъ,, а признаваться никто не хочетъ.
-- Батальонный Владимирцевъ изъ себя выходилъ грозилъ, требовалъ -- ничего не выходитъ! Рѣшили отложить дѣло до возвращенія изъ сторожевки. На другой день Тагабаевъ съ порученіемъ на позицію пріѣхалъ. Владимирцевъ спалъ; тотъ не хотѣлъ будить, къ солдатамъ подсѣлъ... О чемъ они толковали -- не знаю, а только вечеромъ, когда на посты наряжать стали, ефрейторъ одинъ подошелъ къ батальонному и сознался во всей каверзѣ. Говорятъ, когда бригадный узналъ объ этомъ казусѣ, такъ сказалъ: "вотъ бы кому первымъ батальономъ командовать вмѣсто Дубенки". Только ему ходу не дадутъ,-- таковъ ужъ нашъ порядокъ... Такъ вѣчнымъ капитаномъ и остаяется, либо куда-нибудь на край свѣта этапнымъ комендантомъ засунутъ!
-- А вѣдь Дубенко не отдастъ ему денегъ, какъ дважды два четыре! -- прибавилъ Сафоновъ, помолчавъ.
Хрустнула вѣтка, послышались мягкіе шаги, и длинная сѣрая фигура появилась около насъ.