-- Ага! Сейчасъ ступай въ десятую роту и отдай штабсъ-капитану Тагабаеву вотъ эти деньги! Понялъ? Погоди, я только сосчитаю! Я... я ему не фендрикъ, чортъ побери!
По мѣрѣ того какъ онъ считалъ, его воинственный пылъ охладѣвалъ, и когда въ итогѣ получилась крупная сумма болѣе полутысячи, Дубенко потеръ свою лоснящуюся, вспотѣвшую плѣшь и безпокойно запыхтѣлъ носомъ.
-- Да-да... только это, пожалуй, не совсѣмъ удобно посылать ему деньги... Чортъ его знаетъ... Еще видумаетъ обидѣться! Эти восточные человѣки страшно заносчивый и обидчивый народъ!
-- И я такъ разумѣю, что посылать деньги съ деньщикомъ не годится! -- съ едва уловимой ироніей вставилъ Заленскій.
-- Ага! Я, тово... я завтра ему самъ ихъ отдамъ,-- рѣшилъ ободрившійся Дубенко, бросивъ благодарный взглядъ на Заленскаго.-- Скажу: "вы, капитанъ, забыли вчера ваши деньги, такъ вотъ потрудитесь ихъ получить!" И отдамъ! Да-да! Этакъ будетъ лучше!
-- Завтра, чуть свѣтъ, въ сторожевку выходимъ,-- какъ-бы нечаянно замѣтилъ Сафоновъ.
Дубенко сдѣлалъ видъ, что не слышалъ этихъ словъ, и обратился къ деньщику.
-- Чтобъ мнѣ курица была приготовлена завтра къ утру! Понялъ? Ступай!
-- Вашскороліе... Такъ что старый манза два раза ныньче приставалъ, за курицу денегъ требоватъ!
-- Денегъ?! Да я-жъ тебѣ, чортовой дѣтинѣ, сто разъ приказывалъ отдать деньги за курицу!