Тагабаевъ закурилъ трубку и сталъ присматриваться къ игрѣ. Дубенкѣ везло, и онъ дрожащими руками, Смачивая языкомъ жирные, крючковатые пальцы, пересчитывалъ деньги.
-- Дѣлайте игру, дѣтки, ставьте денежки, ставьте!-- говорилъ онъ, готовясь метать. Успѣхъ опьянилъ подполковника, и онъ жадно поглядывалъ на своихъ партнеровъ, какъ на заранѣе обреченныя жертвы. Тагабаевъ вынулъ изъ-за пазухи бумажникъ, досталъ сторублевый билетъ и молча положилъ его передъ однимъ изъ понтеровъ. Играющіе съ удивленіемъ посмотрѣли на Тагабаева, а Дубенко еще больше заволновался.
-- Го-го! Достопочтеннѣйшій капитанъ Тагабаевъ?! Вотъ ужъ не ожидалъ! Ей-Богу, не ожидалъ!
Нѣсколько минутъ спустя, всѣ игроки возбужденно поднялись съ мѣстъ, а Дубенко, поблѣднѣвшій, весь въ поту, пялилъ выпученные глаза на груду денегъ, перешедшую къ Тагабаеву, который, не мѣняя ставки, въ четыре пріема сорвалъ весь банкъ подполковника. Даже Кранцъ оторвался отъ своей книжки и съ любопытствомъ смотрѣлъ на Тагабаева. Тотъ былъ невозмутимо спокоенъ, и только между бровей появилась какая-то тревожная складка.
-- А вы, полковныкъ, завтра, значитъ, въ охранэніе виступаетэ?-- медленно, какъ бы думая о чемъ-то другомъ, проговорилъ онъ съ обычнымъ своимъ акцентомъ. Дубенко метнулъ на него сердитый взглядъ и что-то промямлилъ дрожавшими губами. Растерявшійся, обезкураженный крупнымъ проигрышемъ, съ трудомъ скрывающій безсильную злобу, онъ былъ жалокъ и смѣшонъ въ своемъ "подрясникѣ", какъ называли всѣ его хламиду, съ голой и жирной, волосатой грудью, съ отвисшимъ животомъ, въ необъятныхъ, готовыхъ свалиться, шароварахъ.
Тагабаевъ протянулъ руку, взялъ изъ груды денегъ сторублевый билетъ и спряталъ его въ бумажникъ.
-- Я нэ игрокъ, вы знаетэ... такъ, только загадать хатэлъ,-- проговорилъ онъ, какъ бы извиняясь, и вышелъ изъ палатки.
Нѣсколько мгновеній Дубенко сидѣлъ, окаменѣвъ отъ изумленія, но затѣмъ побагровѣлъ и рванулся съ мѣста.
-- Позвольте! Это насмѣшка! Я не позволю издѣваться! -- кричалъ онъ, брызгая слюной и машинально подтягивая шаровары.-- Это уже оскорбленіе! Господа! Вы свидѣтели! Такъ нельзя! Я ему сейчасъ... Эй! Кто тамъ?! Кишконосовъ! Дуралеевъ!!
Изъ мрака вынырнула несуразная фигура съ хмурымъ, бородатымъ лицомъ.