«Почему вы это знаете?»
«Я сужу это по небу. Снег остается лишь на твердой поверхности и тает в незамерзшей части реки, всякая же белая поверхность отсвечивает на облаках белым, часть же фарватера, свободного от льда и поэтому не покрытого снегом, отражается черным».
«Это совершенно справедливо, — отвечал генерал, — и я очень хорошо вижу пункт замерзшего фарватера, где можно перейти реку, и этот пункт действительно не более как в 3-х километрах от нас».
Окончив осмотр постов, генерал отправился в крепость, не пожелав, чтоб я проводил его.
Через неделю генерал просил полковника, пригласившего его на свои обеды, попросить и меня. Во время десерта, генерал любезно обратился ко мне: «Мне известно, что маршал Пелисье не желает давать ни одного креста зимой, и я предупредил вашего полковника об этом по приезде сюда. Однако, обещаю вам по возвращении в Камыш, попытаться не сделает ли маршал исключения для вас».
Судите о моей радости…
Мне хотелось объявить о своем счастье всем друзьям, но генерал просил меня не говорить ни слова никому… Наш доктор Форже констатирует, что максимум температуры человеческого тела не может превосходить 42°, но я не верю и думаю, что если бы он измерил жар моего сердца, то изменил бы свое мнение об этом.
Ах! славный доктор; у него много дела в госпитале, устроенном им так хорошо в крепости… До сего времени у нас были случаи воспаления дыхательных путей, даже некоторые тяжелой формы, и несколько случаев скорбута. Недавно же появился тиф, и уже им заболело 22 человека.
Чтоб уменьшить причины эпидемии, полковник сейчас же просил генерала Дебёфа прислать нам стадо быков, для улучшения пищи гарнизона. Это положительно необходимо.
14/2 числа мы получили подкрепление в три роты, остававшихся в Крыму. Настоящая наличность гарнизона 2150 человек, за усилением моряками, составляет совершенно достаточную силу, чтоб держаться в наших позициях.