Сейчас мне сообщили, что миссия генерала Лебёфа окончилась и что он отправляется к своему посту в Крым. В тоже время я получаю от него приглашение на завтрак 19-го числа.
76
Кинбурн 31/19 января 1856 г.
Небольшой лоскуток ленты, пришпиленный в начале настоящего моего письма, принесет вам приятное известие; я кавалер ордена Почетного Легиона!
И очень счастлив тому удовольствию, которое вы испытываете по поводу моего награждения!
20/8 числа генерал делал смотр Кинбурнским войскам и прощался с нами, 22/10 он возвратился в Камыш. Приказ же обо мне подписан 23/11, и вы видите, что генерал не терял времени, для получения от маршала единственного назначения, которое он сделал по отношению к этому ордену, в продолжении трех месяцев.
29/17 полковник потребовал меня к себе:
«Ну, капитан, вот приказ, я его передаю вам с ответственностью за его исполнение, — и, заметя, что я хотел уходить, он взял в руки конверт и сказал: — Прочтите его, и если вы будете в затруднении, просите у меня объяснений».
Развертываю конверт… меня душит волнение… полковник протягивает руку и обнимает меня: «я не считаю себя квитым с вами и сделаю представление о награждении вас орденом Меджидие».
Затем он приколол мне крест к груди… и я в таком виде возвратился к своим товарищам… думаю, что был более счастлив их поздравлениями, чем получением самого ордена!