Я совершенно растроган.
Днепр освободился от льда и ледоход не произвел больших аварий флоту. Суда теперь стоят на якоре в Черном море и не войдут в реку, до тех пор, пока не будут вполне уверены, что не рискуют быть там запертыми льдом.
Наше стратегическое положение много выигрывает от такой перемены. Флотилия, сделавшись подвижною, скоро займет пункты, откуда может лучшим образом прикрывать нас в случае нападения.
Впрочем, кажется, что теперь нападение менее вероятно, чем когда-либо. Полковник прочел нам слова, написанные на обороте конверта, заключающего отношение интендантства: «Мир накануне его заключения: две телеграммы из Вены, уведомляют, что русский Император принимает пять условий, положенных в основание окончательного мира».
Но это известие, не произвело сразу очень большего впечатления на офицеров. Каждый предвидит гарнизонную стоянку и не сожалея, что война не продлится, желает продолжения походной жизни.
Живность, прибытия которой из Варны мы так жаждали, состоит из 24 быков и 200 баранов. Кроме того, оставшиеся в Варне офицеры 95 полка, выслали нам в большом количестве живой птицы для обеспечения нашей кухни. В птичнике, устроенном по моему приказанию, откармливаются в настоящее время 18 кур и три индюка, а наш чулан для провизии изобилует пирогами с дичью, консервами и картофелем.
Ежедневные меню наших обедов могли бы составить зависть не одного лакомки. Недостает только свежих овощей.
Со времени освобождения Днепра от льда, подумывают об устройстве рыбной ловли, хотя бы для снабжения рыбой больных в госпитале.
На поручика Карану возложена обязанность привести в порядок старые невода, найденные нами в деревне, и починить оставленную русскими старую лодку.
Хотя сухопутные офицеры состоят в хороших отношениях с моряками, но не следует в таких случаях рассчитывать на их помощь.