25 сентября вечером неприятель произвел сильную вылазку, чтоб ознакомиться с расположением наших отрядов и убедиться, начали ли мы какие-либо работы.
Вся 4-я дивизия встала в ружье и русская колонна не перешла даже высоты, которые отделяют наш лагерь от города.
Неприятель должен иметь громадные средства в вооружении артиллерии и во всяком случае, он их не жалеет, посылая нам в день более 3000 ядер или гранат.
Между тем, мы испытываем относительно незначительные потери и нам нечего сожалеть о такой расточительности снарядов, понемногу приучающей нас к этой адской музыке и заставляющей сильнее убеждаться в том громадном количестве пороха и металла, который необходим, чтоб вывести из строя человека.
9 октября/27 сентября было назначено для открытия траншеи. Всегда составляет особую честь принимать участие в первых работах, потому что они представляют большие опасности, так как действительно люди совершенно при этом открыты и находятся в возможно близком расстоянии от передовых фортов крепости. Если неприятель точно предупрежден о часе и месте, где должны начаться работы, то все выстрелы сосредоточиваются на этих пунктах… Я разделил честь этого первого дня с 200-ми солдат моего полка, под моею командою. В 6 часов вечера, мы подошли к дому, находящемуся впереди нашего фронта и слывущему теперь под именем «Колоколенки», (Clocheton) найдя там начальника де Сент-Лаурент с несколькими инженерными офицерами и унтер-офицерами, назначенными руководить работами.
Солдаты взяли ружья на ремни и каждый вооружился туром, лопатой и пешней и мы выступили из лагерей очень темною ночью.
Командующий просил нас сохранять самую строгую тишину и мы идем без шуму… внимательные… умеряя шаги, если случайные движения заставляют слишком гулко срываться камням… затем начальник останавливает нас… и идет вперед с несколькими унтер-офицерами, не спеша, предварительно осмотрев хорошенько почву, чтоб провешить линию, которую мы должны занимать. Но вот пушечный выстрел, затем несколько ружейных… «Ложись» командует тихо начальник… Как приказано, так и сделано… Проходит несколько минут… начальник встает один и продолжает намечать на земле линию… Его работа кончена… всё готово. Новая канонада по нашему направлению… ядра свистят… вновь тишина… вновь остановка… десять минут… — «Вставай». Затем отряд в одну шеренгу, по указанию инженерных унтер-офицеров, следует вдоль разбитой линии и каждый ставит тур перед собою… Командующий обегает, линию и убеждается в её правильности… «Руки вверх» командует он тихо. Сейчас же солдаты приступили к копанию земли и с жаром, не требующим возбуждения наполняют землею туры, поставленные перед собою, зная, что заполненный тур даст каждому защиту от снарядов!
Неприятель, предупрежденный звуком пешней, забрасывает нас снарядами, но, благодаря темной ночи, прицел его неудачен, и канонада не приносит нам никакого вреда.
После двух часовой лихорадочной работы, туры были наполнены и люди стояли уже по колени в выкопанной траншее, а при выходе солнца она была доведена до указанной глубины. Оставалось расширить ее и дать брустверу необходимую форму и толщину.
Наша задача была исполнена и мой отряд отошел назад под прикрытие выведенной ночью траншеи, а нас заменила другая часть для продолжения работ.