16/4 пять французских и четыре английских батареи назначенных бомбардировать Севастополь, были вооружены и снабжены запасами. Отдан приказ открыть огонь завтра 17/5 в 7 часов утра.
В этот день мой батальон составлял прикрытие траншеи, соединяющейся с нашими батареями и немного выдвинутого для обстреливания их справа и защиты, в случае, если русские сделают вылазку.
Моя рота была несколько удалена от остального батальона и одна занимала фас выдающегося угла, представляющего лучшие удобства для обстреливания. Я избрал себе прекрасное и без всякого риска место, с целью наблюдения за выстрелами, в 200 метрах от сферы огня неприятеля.
В назначенный час все батареи в одно время открыли огонь, начавшийся с большою силою, но неприятель с равномерным ожесточением сейчас же отвечал на это тем же.
В это время в нашем лагере сформировались две осадные колонны, каждая из двух дивизий осадного корпуса с ротами охотников из батальонов и наш полковник Лабади удостоился чести командовать колонной нашей бригады. Люди поели суп, напились кофе и дожидались за ружейными козлами, пока артиллерия сделает удобные бреши, позволявшие нашим колоннам устремиться на штурм города.
Я был свидетелем этого славного нападения и рассчитывал вместе со своими людьми, что может быть буду призван для его поддержки, а потому команда моя весело приготовлялась принять участие в битве.
Я со скрытым неудовольствием заметил, что, несмотря на силу огня наших 50 орудий, русские были сильнее в этом отношении, так как у них было по крайней мере 200 орудий большого калибра, снятых с кораблей и кроме того батареи громадных мортир, не перестававших посылать бомбы на наши позиции. С места, которое я занимал, мне можно было хорошо судить о верности их прицела и о разрушениях, которые были произведены ими в брустверах наших батарей.
Но моя вера в наши силы всё-таки не поколебалась.
В 10 часов, вдруг поднялся вулкан пыли и огня на наших укреплениях и раздался невероятный гром… Какое-то несчастье случилось с нами?.. Все почувствовали волнение сердца!.. Взорвало пороховой погреб нашей батареи №4!
Но почти в одно время большой столб пламени поднялся в стороне русских и послышался ужасный взрыв… там также взлетел на воздух пороховой погреб. Одинаковое с нами несчастье, поддержало наше мужество и послышались возгласы: «Да здравствует Франция!.. Да здравствует Император!»