— Теперь у меня нет наследника. Для кого я работал?
Он быстро совладал с собой.
— Если вам что-либо понадобится, я сделаю… Можете располагать моим домом… ‑ Помолчав, он добавил: — Я не знаю, был ли прав Анри. Но немцам я этого не прощу…
Жак не впервые приводил сюда друзей. Сейчас он сменил мокрые тяжелые башмаки на ночные туфли доктора, сел в глубокое кресло и потянулся:
— Приятно, хоть раз в месяц можно выспаться…
Он вытащил из кармана маленькую листовку, дал Анне:
— Ты не видала? Это советская сводка. Они прикончили под Москвой восемьдесят пять тысяч немцев.
Мари улыбнулась:
— Мне нравится, что они говорят «уничтожили», как о насекомых… Разве это люди? Меня иногда удивляет, что у них брови, усы, что они говорят, смеются…
Она вдруг замолкла, растерянно поглядела на Анну: опять я забыла!.. Анна не отвернулась; в ее больших серых глазах не было ни укора, ни смущения, только ровная, привычная тоска.