Но Зонин не слышал: снова погрузился в забытье.
Медсестра Катя выписала в книжечку все дни до нового года; каждый вечер она вычеркивала одну цифру; сейчас, вынув книжку, она с удовольствием зачеркнула «7».
— Пятьдесят четыре дня осталось.
— До чего?
— До конца года.
Левин грустно улыбнулся:
— А потом напишешь триста шестьдесят пять новых?..
— Может быть, и не напишу, — ответила Катя. — Как он… — Она показала рукой на Зонина.
Сергей сидел и молча глядел на друга. Снова тихо… Если бы я не пошел к майору… Глупая игра!.. А фрицы выдыхаются, не то что месяц назад… Сталин знает общее положение, если он сказал, значит будет… Но когда? Для Зонина слишком поздно… А может быть, нет, Левин говорит, что есть надежда… Его жена, кажется, в Ярославле. Им хуже, чем нам. Это, наверно, ужасно — представить себе такое…
Он хотел написать Вале другое письмо, но позвали на переправу. Больше он не думал ни о жене, ни о Зонине, ни об исходе сражения — работал.