Воронов растерянно улыбался: он знал партизанку Франс, а перед ним сидела Мадо в городском платье. Но его смущение быстро исчезло — Мадо вспомнила отряд, товарищей, шутки Мики, мечтания Хосе.
— Когда ты будешь дома? Скоро?
— Не знаю, говорят, что придется в Марселе долго ждать парохода.
— Это веселый город, только ты помни, что они преувеличивают все в сто раз.
Воронов засмеялся:
— У нас тоже есть… Одесса.
— Ты рад, что едешь домой?
Воронов мог и не отвечать — ответила его широкая добрая улыбка.
— Медведь, вспомни там наш отряд. Ты знаешь, как мы вас любим, скажи об этом… Не забудь передать привет старика Дезире. Помнишь, он говорил перед смертью?.. Он мечтал, что под Москвой будет виноград. Наверно, будет… Тогда ты выпей глоток того вина за лес в Лимузэне. Ты видел у нас много плохого, да и сейчас невесело. Люк вчера мне сказал, что у наших отобрали оружие. А трусы ходят и кричат, что они герои… Но пусть русские знают, что есть Люк, Деде, таких не сломить, их много, Медведь, поверь мне, я ездила из города в город, ходила по деревням, я видела наш народ… На дорогу дают цветы, они быстро вянут, если бы я могла, я дала бы тебе на дорогу любовь Франции…
Когда Воронов был уже на лестнице, Мадо его догнала, быстро и шопотом сказала: