Редактор. Случайное, но далеко не поверхностное. Каждый вторник. Я ведь не ошибаюсь?
Ришар. По четвергам. Не правда ли?
Мэр. Не спорьте, друзья, все там будем.
Редактор. Кстати, господин мэр там тоже бывает — по пятницам.
Мэр. Как мэр я должен бывать повсюду и потом, как старый социалист, я ищу общения с народом.
Дело. Не понимаю, как вы можете в таки, страшное время заниматься мальчишескими проказами?
Мэр. Знаете, дорогой друг, когда я впервые прочитал про атомную бомбу, мне захотелось сразу перецеловать всех девушек мира. Вы хотите сказать, что мы на краю катастрофы? Да. Именно поэтому я частенько спрашиваю себя: может быть, плюнуть на все муниципальные дела и отправиться к Бубуль? Неужели у вас не бывает таких поползновений?
Дело. Доктор мне запретил все отклонения от режима. Я не могу даже выпить стакан вина. Доктор говорит: «Спокойствие и еще раз спокойствие». А как я могу быть спокойным, когда судьба моей фирмы поставлена на карту? Да, ликеры «Дело и сын» славились на всю Францию, сто одиннадцать лет имя Дело поддерживало реноме французской культуры, и вот я должен присутствовать на своих собственных похоронах.
Ришар. У вас какие-нибудь новые осложнения?
Дело. У меня каждый день новые осложнения. Я не могу получать апельсиновые корки из Испании. Почему? Да потому что господам коммунистам не нравится генерал Франко. Что же, я должен приготовлять кюрасо из русских еловых шишек? Меня не интересует их политика. Я спрашиваю, кто хозяин на моем заводе: господа коммунисты или я? Их нужно обуздать, а ваши министры с ними разговаривают.